БОЛЬШОЙ МАЯК. 34. ДЕНЬ ПОГРАНИЧНИКА 18+

Добавлено в закладки: 0

 

— Вставай, нерадивый, на выход с вещами! — рингтон вечно живого советского гимна
со слегка подкорректированными словами дал понять Брониславу Юрьевичу Шнуркову, что разбудил его не кто иной, как непосредственный начальник — Президент Российской Федерации Вилор Вилорович Прутин.
Голос шефа не обещал ничего хорошего.

— Почему ты ещё не на рабочем месте, Бронислав?

— Но, Вилор Вилорович, рабочий день ещё не начался…

— Рабочий день начинается тогда, когда его начинаю я!
Ты хоть помнишь, какой сегодня день, Бронислав?

— Среда, 28 мая 2014 года, Вилор Вилорович!

— «А день — какой был день тогда?
Ах да, среда!» — процитировав Владимира Высоцкого, Гарант взял многозначительную паузу.

Стряхнув остатки сна, помощник Первого Лица Государства Российского вспомнил,
что сегодня — День Пограничника! Как можно было проворонить любимый праздник Главковерха?! А ведь не раз Вилор Вилорович рассказывал Брониславу Юрьевичу, по какой причине он ежегодно отмечает эту дату — 28 мая!

В воспоминаниях нацлидера День Зелёных Фуражек чётко ассоциировался с Миленом Ароновичем Погранзоном — его любимым преподавателем клитерских курсов КГБ.
Имя Милен было «одной крови» с Прутинским:
Вилор — Владимир Ильич Ленин и Октябрьская революция; Милен — Маркс и Ленин.

Ирония судьбы заключалась в том, что сын Погранзона — крымский деятель и коммерсант Арсений Миленович Енченко (непроходную фамилию «Погранзон» прагматичный отпрыск сменил ради политической карьеры), хоть и поддержал бывшего Президента Бедведева во время российско-грузинской войны 08.08.08, недавно переметнулся во вражеский лагерь: наперекор своей «партийной госпоже» пропрутинской леди Тю неукротимый Сеня в феврале пытался воспрепятствовать мирной сдаче Крыма России…

…Однако ранний звонок Верховного был связан с другим проворным политиком более высокого полёта, также в молодости избавившимся от своей неукраинской фамилии. Три дня назад братская страна выбрала себе нового лидера Педро Поршня — давнего соседа Вилора Вилоровича по испанской даче.

— Бронислав, — перешёл к делу ВВП, — я вчера прилетел в Марбелью — хочу отметить незаслуженно позабытый тобой День Пограничника наедине с легитимным однотуровым Президентом Украины.
Он, гляжу, как раз за забором свой фикус поливает. А растеньице это у него вымахало высотой с хрющёвскую пятиэтажку… Ты мне ещё неделю назад обещал досье на Педро Алексеевича подготовить. Нет, пересылать не надо — перескажи коротенько, не посчитай за труд!

— Если коротенько, Вилор Вилорович, то анкету Вашего испанского соседа идеальной не назовёшь. Отец политика Лёва Зельцман ещё в Молдавской ССР повадился таскать колбаску с Бендеровского мясокомбината.
За хищения социалистической собственности несун получил пять лет строгого режима, но до этого успел привить сынишке трогательную любовь к различным сортам колбасы.

Однажды пытливый подросток, изнывающий от спермотоксикоза, заперся в ванной,
смазал вазелином палку «московской» по три рубля пятьдесят копеек за килограмм и начал с ней экспериментировать, используя колбасу в качестве дилдо.

…Шли годы, Лев Соломонович Зельцман давно вышел на свободу с чистой совестью,
а его возмужавший сынок Педро уже не представлял свою жизнь без колбасы, да и слово «московская» приобрело для него сакральный смысл. После окончания школы сменивший фамилию и отчество Педро Поршень пошёл по стопам отца, вскоре попался, но был отмазан и завербован лично Феликсом Николаевичем Гулагиным, — тогда ещё лейтенантом КГБ СССР. Строгие старшие товарищи помогли новоиспечённому осведомителю Педро поступить в институт международных отношений.

Окончив его, агент Сосиска подался в политику, создал для нашего протеже Янтыковича Партию Эпигонов, а параллельно для себя — собственную мясохладобойню в Виннице, выросшую в корпорацию «ПОРШЕН». Недавно этот колбасный холдинг открыл мощный мясокомбинат в нашем Пипецке, а в качестве довеска к нему — сеть магазинов «ИНТИМНЫЕ КОЛБАСКИ». Ассортимент там подобран для самых взыскательных извращенцев и извращенок: есть и копчёные колбасы различных фаллических форм и размеров, и завитушки из колбаски домашней, стилизованные для копрофилов, — «НОРМА» называются, по одноимённому роману Владимира Сорокина…

— Достаточно, Бронислав, — оборвал докладчика Верховный, которого от подробного описания «поршеновской» продукции чуть не стошнило, — думаю, мне с этим фигурантом удастся «сложить беседу по-лю́дски», как говорят у них в Донецке —
штаб-квартире Партии Эпигонов. Теперь мне понятно, откуда произошёл неологизм «жидобендеровцы»…

ЧИТАТЬ ГЛАВУ ТРИДЦАТЬ ПЯТУЮ