ПЬЕСКА. ДОКТОР ФИЛОСОФИИ.

Добавлено в закладки: 0

Это… спектакль, театр… вроде, но если вам доводилось побывать в Тель Авиве, на старом центральном автовокзале, и побродить среди этого кошмара, только тогда сможете вполне представить переживания автора.

   Тяжелый дух свалки повис над городом. Дома и мостовые покрыла ядовитая слизь. В полумраке густых испарений парили обрывки полиэтиленовых пакетов.
    Облезлые животные, боязливо галопировали по улицам, унося свои страхи в липкий туман. А одинокий смех невидимого  безумца лишь усиливал недобрые предчувствия.
    Книга в засаленном переплете валялась под ногами. И, вряд ли привлекла бы внимание, если не обрывок чудом сохранившегося названия: «ФИЛОСОФИЯ ГОРОДСКИХ ДЖУНГЛЕЙ или…».
    Ох, уж это «ИЛИ»! Оно заставило пренебречь брезгливостью и извлечь трактат из бурой жижи.
    Уступки следовали один за другим. Раз проявлен интерес к обезображенным страницам, не листать же их на ходу?
    О местном баре не могло быть и речи… Хотя… потрепанные кресла внезапно утратили внешнюю непрезентабельность. А молчание возникшего, словно из-под земли, официанта попрало нормы санитарии…
 

   ГЛОТОК КОФЕ… придал унылому единообразию новые оттенки…
   ЧТЕНИЕ… расцветило действительность линялыми красками.      
    Беспросветность мира, чуждого бунту и состраданию, уступила место  БУФФОНАДЕ ВОСПОМИНАНИЙ…
    Еще ГЛОТОК и… занавес маслянистой грязи и копоти рухнул!

Город – СЦЕНА!
Темная площадь – ЗАЛ.
Нетрезвые прохожие – ЗРИТЕЛИ!
Я – АКТЕР!
МОЙ ВЫХОД!

                                    
ВЫБЕГАЮ  С  ВОПЛЯМИ:

— Куда катится этот мир? О, мерзкие казенные рожи! Всюду запреты! В морду мерзавцам, в морду!

С  СОЖАЛЕНИЕМ:

—  Нет, интеллектуалам драться нельзя. А заняться нечем. Работать? Не берут, хоть тресни! Не верят? БОЯТСЯ!!!

  ШЕПОТОМ  ПУБЛИКЕ:

—  С такой биографией в тюрьму не посадят. Зачем там доктор философии со своими парадигмами, сциентизмами, патристиками? Вот и вы не поняли. Куда же криминалитету и чиновникам?
    Сокамерник, тот дня не выдержит. В карцер запросится, только бы не мои объяснения выслушивать.
    Служилый же человек во всем опасность видит. Думает: подсидеть хотят. Зачем, такого в кабинет запустили?
    Агностика, а-а-гностикой, но и индукция эмпиризма не бесспорный факт единичного номинализма. Потому мои интеллигибельные намеки и воспринимались с мессианским нигилизмом.

ПОСПЕШНЫЙ, ТРЕТИЙ ГЛОТОК, ПРОДОЛЖАЮ, ГРОМКО:

—  Скоро и поговорить станет не с кем. Ну, не хватает человеку общения! А хочется – сил НЕТ!!! Так что, терпите и слушайте…

УВЕРЕННО, НО  С  ГРУСТЬЮ:

— Всякому индюку понятно. Будущее рождается из прошлого. И оно же, прошлое, – отец настоящего. С этим-то хоть разобрались?
   Правда, времена Познания и Аберраций вспоминать страшно…  Потому, как конфликт Либидо с Логикой добром не кончается. Коли проживаешь в самом вонючем районе городка, давно покинутом приличной публикой…

С  КОКЕТЛИВОЙ  СТЫДЛИВОСТЬЮ:

—   Здесь когда-то автобусы отдыхали, а водители попивали пивко посреди разгулявшегося непотребства.
    Дома украшали трещины и облупившаяся краска. Черные дыры окон  надрывались пьяными криками, страстными стонами и бранью, набиравшими забористость от этажа к этажу.
    Улицы и переулки покрывали шлейфы недвижимых тел, расширяясь, прочь от питейных заведений.

НРАВОУЧИТЕЛЬНО,  С  ОТТЕНКОМ  ЛИЦЕМЕРИЯ:

     Автобусы, не выдержав, разбежались первыми, под укоризненные взгляды вожатых, справлявших неосознанные потребности у ларьков и баров.
     Подобное Западничество приветствовалось новыми постояльцами, облюбовавшими разбитый асфальт для ночлега и дневного отдыха.
     Зато старожилы восприняли перемены со свойственным Евразийцам Обскурантизмом.
     Дуализм мнений и открыл передо мной простор Антиномий и Апперцепций априорного Апокатастасиса. Опять не поняли? Впрочем, и я отказывался воспринимать происходящее, как реальность.

ЗАДУМЧИВО  И  НАДМЕННО:

— Платон, знаете ли, любил прогуливаться в обществе учеников, освежая собственные мысли и вбивая в головы туповатых неофитов простенькие понятия о мирах Идей и Форм. Представляя их всадником на двух лошадях, белой и черной. Разумного существа, ведомого Благородными велениями Души и Страстями.
    До вас, конечно, уже дошло. Передвижение по бывшей станции подобным аллюром оказалось не возможным. Какие там кони?  Топтание человеческих тел ногами, копытами вызывало протест и омерзение у мыслителя, взращенного на гуманистических началах. 

  С ТЯЖЕЛЫМ  ВЗДОХОМ:

— Свободные же пространства, априорно, таили немало опасностей. Свертки, картонные коробки, эти ноумены и феномены местного микрокосма, источали миазмы неподвластные плюралистическому мировосприятию. Прикасаясь к ним, наступать на них, выглядело безумием соучастника вселенского Зла.
    Увы, в Адской кухне Порока, где отрицание Добродетели стало нормой жизни, царствовали все те же неумолимые законы рынка. Они-то и заставляли платить за все! Но только не за жемчужины знаний, представленные почтенному слушателю чуть выше. За них не давали даже кружку разбавленного пива…

С  НАГЛОЙ  УЛЫБКОЙ:

— Авторитет был, а вот с деньгами складывалась совсем иная история. Мир капитала выстроил непробиваемую стену между Каскадами реальности, моими мыслями, и Химерами Астрала, призрачными достоинствами, материального достатка.
    Оттого и приходилось сдерживать благородные порывы, озвученные в первых строках нашей истории. У интеллигентного человека иной Путь. Он требует ежедневного копания в «авгиевых конюшнях» предложений, выплескиваемых на головы публики под сомнительным заголовком «Работа».
    Впечатление, как от сельскохозяйственной выставки. Везде нужна тягловая скотина, горластые петухи, несушки и… свиньи. Полагаете, аллегориями говорю? Сами почитайте.

С  ГНУСНОЙ  УХМЫЛКОЙ:

— Итак, свиньи! Вид, понятно непрезентабельный. Зато мозги имеются, в отличие от разных першеронов и квохчущей братии. Правда, познаний в философии даже от них не требовалось, одна уголовщина. Как говорится, ничего личного — только бизнес. Чем же хрюшки хуже?
    Мои запросы, попервоначалу, не позволяли согласиться на деликатные предложения «нейтрализации», «устранению препятствий» и прочие операции, связанные с «экологией» убогой реальности.
    Я исповедовал Иррационализм дона Карлеоне. И видел свое предназначение в покровительстве, какой-либо осиротевшей «семье».
    Как назло, авторитеты старой автобусной станции пребывали в добром здравии. Справедливое возмездие настигало лишь мелку сошку.
    Мир не без несчастливых людей. И одного такого, как раз «нейтрализовали» средь бела дня, за недостойное обращение с дамой.
    Бедняжка трудилась тут же, неподалеку, изображая калеку и пробуждая в мужчинах прекраснейший из порывов, сострадание к слабому полу.
   После полудня роль кардинально менялась. И уже она снисходила прекрасной феей, дарящей радость полу сильному. Хотя по ее же утверждению, все враки и преувеличения. Никакой силы она в нем не обнаружила.
    Так вот, неудачник, исключенный из штата, выказал неуважение к высокому профессионализму труженицы перекрестка… на свою погибель.

С  ЛИКОВАНИЕМ:

— Вакансия показалась заманчивой! В конце концов, большой женский коллектив! Поле для проявления галантности и предупредительности. И что там не говори, а тщеславие тоже нельзя сбрасывать со счетов. Найти почитательниц своих эстетических принципов – не утопия для мыслителя практика.

С  ЛЕГКОЙ  ОЗАБОЧЕННОСТЬЮ:

— Столь заманчивое предложение привело к форменной ажитации в среде работодателей. Более, чем ажитации. Иначе и не объяснишь их немедленный отъезд по «делам», на отдых и даже добровольную сдачу властям.
    Повторяю. Мой авторитет, а значит, и известность, уже стали объективной реальностью. Реальностью, превратно понятой плевелами общества, взращенными на почве, лишенной этических начал.
    Софизм мировосприятия, погруженный в дымную атмосферу канабиса, истолковал ненавязчивые интенции Вашего покорного слуги…

НЕБРЕЖНЫЙ  ПОКЛОН  ЗАЛУ:

… совершенно в ином свете. Всплыла история, где стремление к справедливости представилось дефиницией физического принуждения и насилия…

С  НОСТАЛЬГИЕЙ:  

— *** лет тому назад, пребывая на краю финансовой пропасти…
    Материальное благополучие, знаете ли, рыночная экономика гарантирует лишь своим адептам…
    Пришла мысль предложить услуги некоему концерну «Лучший мир»…
    Ваш рассказчик наивно полагал: вдумчивая работа в окружении молчаливой публики поможет переждать бурю, разразившуюся в пучинах мира финансов.
   Увы, пошлая сентенция «Kraft durch Freude» или «Радость через Труд» не оправдалась и на сей раз. Сказалась разница в мировоззрениях.
    Черный фрак, потертый цилиндр и унылый вид гробовщика, серьезно относящегося к неизбежному, прозвучали диссонансом в фирме, противопоставляющей свое Альтер Эго устаревшим понятиям.
    Признаюсь, знакомство с персоналом пошатнуло и мою приверженность консервативным представлениям. Будто душа, исходя из тела, руководствуется  исключительно корыстным мотивам. Дабы переселится в более комфортные условия.          
     Нонсенс, антиномия подобного постулата раскрылись тут же, стоило вдохнуть густой аромат духов, увидеть боа и небрежно наброшенные туалеты на плечи дам и их укоризненные взгляды, адресованные мне: «Мальчишечка! Здесь живут, а не умирают».

      С  ПИЕТЕТОМ:

— Надо ли уточнять? Рыцарский дух воспарил. И прозвучала клятва: защищать девушек от скупых мужланов и косых взглядов бездушного начальства… Похоже переборщил.
   Лица нанимателей не смогли скрыть внезапного смущения и горьких разочарований, которые я почему-то принял за сомнения. А потому поспешил их развеять. Публично заявив… дабы укрепить веру в способности претендента и искренности его намерений… что, проходя воинскую службу, не нуждался даже в оружии.

С  ГОРЕСТНЫМ  ВЗДОХОМ:

— Скудное воображение бизнесменов, не совладав с критической массой моих достоинств, вышло из берегов реальности, прорывая все препоны здравого смысла.
   Поползли слухи. В окрестности старой автобусной станции явился маньяк-убийца с обостренным чувством справедливости. И ее мирные улицы скоро зальют реки крови…

С   ПЛОХО СКРЫВАЕМЫМ   ЦИНИЗМОМ :

— Два мира, две реальности. Мне предложили КОПМПЕНСАЦИЮ… С условием, держаться подальше от сфер столь деликатных услуг…
    Но деньги быстро иссякли. Я… ненароком нарушиил КЛЯТВУ. А зерна Страха, некогда рассеянные по сонным закоулкам городка, дали свои зловещие всходы…

СКРОМНЫЙ ПОКЛОН  И…   ВНЕЗАПНЫЙ ГНЕВ ОСКОРБЛЕННОГО АВТОРА. РАЗМАХИВАЯ НАД ГОЛОВОЙ ГРЯЗНЫМИ  ОБРЫВКАМИ,  С  НЕГОДОВАНИЕМ  РЫЧУ  В  ЗАЛ:

— Книга — источник знаний, в Бога, в Душу Прародительницу ВАШУ!!! Разве можно бросать ее в грязь? БЕРЕГИСЬ!!!!!

ПАНИКА. ЗРИТЕЛЬ РАЗБЕГАЕТСЯ.
Я  С  СОЖАЛЕНИЕМ  ЗАГЛЯДЫВАЮ  В  ЧАШКУ.

ОНА  ПУСТА.

Автор публикации

не в сети 1 день

Michaelbruk1

968

Authority

Комментарии: 269Публикации: 315Регистрация: 28-05-2022