БОЛЬШОЙ МАЯК. 112. ВСЕМ СЁСТРАМ ПО СЕРЬГАМ

Добавлено в закладки: 0

— И то правда, — почесал затылок Веронин. — Я уже успел насчитать аж трёх «маток». Турецкий флот в Севастополе, китайцы в Евпатории и в степном Крыму, индусы в Керчи. Похоже, без регулировщика-распорядителя тут не обойтись…

— Да, Глеб, этим барбосам без Пастыря никак. Он же Погонщик, он же Мировой Жандарм… — ухмыльнулся Хуан.

— Вы имеете в виду США, господин Куньес? — подала голос догадливая Зухра.

— А кого же ещё, моя девочка? Второй раз наступать на грабли четырнадцатого года штатники, разумеется, не стали.

— После войны все бабы умны! — хохотнул Макс Бутерброд. — Вот так и появилась первая американская военная база аккурат в центре солнечного полуострова — на аэродроме Сарабуз.

— Да, я помню, — наморщил высокий лоб Глеб, — при Советах, кажется, это место называлось Гвардейское.

— И там базировалась Дальняя Авиация Краснознамённого Черноморского Флота, которым командовал мой папа! — блеснул эрудицией Невменяйло.

— Нэма того, шо раньш було! — на ломаном украинском изрёк Хуан.

— А как же бедные крымские татары? — спохватился Веронин. — Вроде и Силенский, и Скирдоган обещали после освобождения отдать им весь полуостров в полное распоряжение…

— Обещали, и ещё сделают! — съязвил архитектор. — А пока этим аборигенам придётся довольствоваться

территорией Бахчисарайского района в границах 1991 года.

Кстати, я уже получил заказ на перепланировку тамошнего Ханского Дворца под будущую резиденцию Меджлиса.

— Не хотится ль вам пройтиться там, где мельница крути́тся, липестричество горит и фонтанчик шпинделит? — выдал очередную цитату Тупитер.

— Как же ты достал всех своими бородатыми прибаутками, Невменяйло! — не выдержал Тимур.

— Да, видать, не оценили союзники татарское сопротивление в годы оккупации… — вздохнула Зухра.

— Хорошо, хоть не выселили сих коллаборантов на просторы Сибири! — скривился Эсмарх Моисеевич. — По примеру Сосифа Писсарионовича…

— Таки да, Прутин этих правоверных всех купил с потрохами, когда заставил моего предка построить им на Симферопольской объездной самую большую мечеть в Европе… — мрачно промолвил Макс Бутерброд.

— А мне за проект этой мечети так никто и не заплатил! — злобно процедил Хуан.

— И уже вряд ли заплатит… Да, лучшая радость — это злорадость, — подумал Глеб. И деликатно промолчал.

— Евреи, евреи, кругом одни евреи! — вспомнила Зухра старую советскую песенку. Но тоже не проронила ни слова.

Ибо, как и Веронин, была очень воспитанной…