Отныне и до века — 12

Глава двенадцатая о последнем бале

 

Градоначальник Москвы Адрианов Александр Александрович ежегодно в залах Благородного собрания

устраивал Рождественский бал. И, как всегда, вся Москва готовилась к этому событию. Мы, юнкера,

достали свою парадную форму, до блеска начищаем сапоги, пришиваем воротнички и крепим аксельбанты.

На бал пригласили и курсисток.

Я долго искал Екатерину и , наконец, отыскал её среди московских стареющих львиц. Она была

прекрасна. Её русые косы были уложены веночком и украшены васильками, которые оттеняли чистую

голубизну её глаз. Платье из белого атласа подчёркивало стройную фигурку курсистки. Я ангажировал

девушку на вальс, она засмущалась, но старая графиня благосклонно кивнула головой — и вот Екатерина

кружит в моих объятиях. Мне не хотелось расставаться с Екатериной, я приглашал её снова и снова, нам

удалось на какое — то мгновение удалиться на балкон.

Я украдкой поцеловал её мраморное плечо и прошептал: «Я люблю Вас»

— Я знаю, — ответила Катя и тихонько засмеялась.

С того вечера мы всё свободное время проводили вместе.

Егоров пролистнул несколько страниц с описанием нежных встреч.

Вот! Это интересно…

— Весна в самом разгаре. В Москве цветёт сирень. Моё прибывание в военном училище идёт к

завершению. Куда меня отправят продолжить службу, мне безразлично. Но я точно знаю, что не хочу

разлучаться с Катей ни на минуту, поэтому я вчера сделал ей предложение руки и сердца.

Катенька не удивилась, но сказала строго:

— Ты должен об этом сказать le mammie.

Которая отнесётся с моими les parents, а уже им решать.

Следующий день, описанный в дневнике, принёс автору много радостных волнений, так как молодого

человека графиня Зарайская пригласила на вечерний чай.

Николай так описывал последствия их знакомства:

— Я подтвердил своё предложение и попросил руки Екатерины у графини Евдокии Федоровны.

Старушка, по-видимому, была хорошо осведомлена о моей родословной и материальном состоянии нашей

семьи. Она пообещала передать мне мнение родителей девушки и поговорить насчёт официальной

помолвки.

— А сельцо-то Кукуево испокон веку числилось за Петровскими, — сказала на прощанье ,- передай матушке ,

пусть на нахала Ефимова смело в суд подаёт. Если что — я со своей стороны помогу.

Над этими строками Влад задумался.

Кукуево…Кукуево…Что-то слово знакомое…

— Да, — вспомнил следователь, — это ж та деревушка, в которой находится дача Мишина.

Дальше снова описания встреч, любовных страданий и ожидания.

Перед глазами Егорова мелькнула дата 10 августа — приезд Потоцких в Москву.

Но 28 июля оказалось судьбоносным днём.

— Война с германцами. Всех юнкеров училища срочно отправляют на фронт. Прощай, моё счастье! Прощай,

Катенька! Видно не судьба быть нам вместе.

Запись, сделанная 5 августа, гласила.

— Вот и всё! Мы простились на Киевском вокзале. Катя рыдала, я тоже не смог сдержать слёз.

— Я буду ждать тебя! — крикнула на прощание мне любимая и помахала рукой.

Я уселся на уголок скамьи вагона, который был до отказа заполнен такими же офицерами, как и я, и

попытался дремать. Куда мчит нас судьба? Где конечная остановка? Никто не может мне объяснить. Но

поезд идёт в западном направлении, на фронт…