Бенно

Добавлено в закладки: 0

“Таксую для души, а так у меня свой бизнес» — знакомые слова? Так насмехаются над таксистами. Только я не таксист, остальное всё совпадает. «Для души» я держу музыкальный магазин, а так у меня другой бизнес. У меня немного недвиги здесь и в столице, она приносит доход, мне хватает. Началось всё банально, я нанялся на стройку, я был нищ и не имел жилья. Потом взял в банке ссуду и купил свою первую кватриру. Она нравилась мне полгода, потом разонравилась, я её сдал внаём и купил себе другую квартиру за другую ссуду, прежнюю оплачивали жильцы, которым я её сдал. А потом мне и вторая разонравилась… И пошло-поехало… Сейчас я, можно сказать, в некоторой степени лэндлорд, со стройкой давно покончено, сдаю и обслуживаю недвигу. Забот крайне мало, и, чтобы не скучать, купил себе подвал, наделал много полок под пластинки, коих  я накупил под свой вкус. Мой вкус специфичен, поэтому покупателей немного. Это усугубляется тем фактом, что в магазине я не всегда. На табличке «часы работы» честно написано: «когда проснусь — пока не надоест». Не всё так радостно, конечно, иногда приходится срываться и ехать в столицу, устранять засор в толчке, чинить кран или разбираться, почему вышибает автомат. Всё это мне по силам. Что мне не по силам — юридическая часть вопроса. Однако и этот вопрос решён. Моя женщина справляется с этим с лёгкостью, она юрист. Мы и познакомились-то с ней, когда я обратился к ней со своей проблемой. Обсуждение правовых тонкостей плавно переместилось сначала в кафе, потом в постель, о чём я ни разу не пожалел. Задолжавших квартиросъёмщиков она нежно берёт за шиворот и перемещает на улицу со счётом к оплате в зубах, не изменившись в лице, со своей неизменной милой улыбкой. Она — моя находка. Чем я понравился ей, мне неведомо. Могу лишь догадываться, что либо своей альтернативной внешностью, либо эрудицией, а что ещё есть во мне привлекательного?

Я вам скажу, что у меня ещё есть, но по секрету, только вам. У меня ещё есть мой внутренний дошкольник. Малышок пяти-шести лет, который со мной последних лет тридцать, он не взрослеет. Он в том прекрасном возрасте, когда ему открываются истины, от которых взрослые хватаются за живот и катаются по полу от смеха. Он умён и любознателен для своего возраста, он мой друг, наверное, единственный. Тридцать лет никак не отразились на нём, он так же мил и непосредственен. Хоть он и существует только в моей нездоровой голове, я его искренне люблю. Его зовут Мик.

О Мике никто не знает. Скажи одному, через час об этом будет знать весь город, а ты встанешь на учёт в дурку. Мне это надо? Конечно же, нет. Это повлечёт за собой многочисленные и сложно разветвлённые последствия. Нет, Мик, мы с тобой навсегда. Но никто не должен знать о нас с тобой, так как это психиатрия и ограничение дееспособности. Разве нам плохо вдвоём? Ты не взрослеющий уродец, я нездоровый мужик, скрывающий заболевание. Мы с тобой часто смотрим мультики, вернее, ты смотришь, а я в это время предаюсь размышлениям о разных вещах. Недавно был найден компромисс, в Ютубе DJ Борис Брейча выкладывает своё музло под мультики 40-х, удовольствие получаем оба, я и Мик. Мик бы ещё с удовольствием покатался на карусельках, на детских паровозиках и клоунах-качалках, но для этого мне нужно взгромоздиться на них самому, что окончится вызовом психиатрической бригады. Так что Мику смотреть и вздыхать. В виде компенсации катаю его вечерами на электросамокате по городу, зажигающему ночные огни. Визжит от восторга!

Пикантная часть вопроса заключается в том, что когда мы с моей женщиной в постели, Мика мне, понятное дело, некуда девать, он присутствует. Я объяснил ему, что мы поссорились и дерёмся, он не очень поверил. Он мне заявил, что мы не ссорились, а, наоборот, целовались. К тому же я её ни разу не ударил. Я ему стал объяснять удушающие приёмы, он возразил, что для борьбы не обязательно раздеваться догола и во время удушения не стонут, воздуха нет, стонать нечем. Потом махнул рукой, делайте, мол, что хотите. Я вижу, что он скучает во время своего невольного порно-просмотра, я решил, что пусть поскучает. Я же смотрю все его мультики, так же невнимательно, как он мои сексуальные упражнения. Я не очень много могу рассказать о просмотренном, Мик, наверное, тоже. За скуку я потом кормлю его мороженым «от пуза». Рут (моя женщина) ни сном ни духом не догадывается о третьем в нашей постели. Ей это не обязательно знать.

Мы с Миком любим пешие прогулки. Наш городок невелик, но очень красив, живописен. Я набрался наглости и захожу в чужие дворы с фотокамерой в руках и с мечтательным лицом, во, типа, я фотохудожник. Кстати, фотографирую тоже иногда. В столице такое не проканает, там вызовут полицию. А у нас в провинции народ расслаблен. Были случаи, когда хозяева с улыбкой покидали кадр, чтобы не мешать «фотохудожнику». Особенно красива поздняя осень и ранняя весна, когда листвы нет и всё просматривается насквозь. Впрочем, любое время года по своему прекрасно. Мои фотографии набирают на ФБ много лайков горожан, впрочем, лайки интересуют меня менее всего.

Во время одной из прогулок мы углубились совсем далеко во дворы, прямо в центре. Среди старой застройки я увидел не столь уж старый домик с табличкой «продаётся». Домик был мал и по архитектуре являлся типичной дачей. За дачей проглядывал микролесок, прям совсем-совсем лес, с ёлками и осинами, довольно толстыми, слой хвои на земле, папоротник, земляника, все дела… Живу в городе давно, но даже не подозревал о существовании подобного не где-нибудь, а прямо в центре. Забил адрес в портал недвиги на смартфоне. Дороговато… Но оно однозначно стоит того. Жму «связаться с продавцом».

Изнутри домик не слишком свеж, но и не гнил. Мику он тоже понравился, купили, дело не новое. Моя нынешняя квартира под сдачу, после косметического ремонта мы перебрались. Конец лета, чиллимся на открытой веранде с кофе и с планшетом, Мик смотрит по планшету свои мультики, я рассеянно наблюдаю суету белок в кроне сосны и игру ветра с листвой клёна на соседском участке. Мне нравится здесь всё больше.  Деревня в центре города. Естественно, что всё близко. И мой музыкальный подвал ближе, чем с прежней квартиры в спальнике. Стоянка, которую никто не займёт, никто не догадается парковаться в глубине чужого двора. Не хочу обратно.

Всё это что-то значило, пока я не узнал главной особенности дачи, а также, возможно, причины, по которой её продали.

Дом и участок с лесом находились на склоне, ниспадавшем к озеру, но сами меж собой находились на одном уровне. Днём. Однажды я вышел на веранду ночью, когда Мик спал. Постоял у перил. Обратил внимание, что газоразрядный фонарь светит сквозь деревья несколько ниже, чем находящаяся за леском соседяя улица. Ну ок, я-то тоже косоват, я коньячка накатил немножко. Сегодня коньячок, завтра коньячок, а послезавтра вышел на веранду трезвым. Фонарь по-прежнему ниже. Что за чёрт… Зашёл в дом, вышел через главный вход, углубился в лесок. Фонарь не зря ниже, иду вниз по склону, которого не было днём. Резко потеплело… Вышел на незнакомую улицу, которую видел впервые.

Убейте меня, это южный приморский город. Если это не веерные пальмы, тогда я не знаю, что это. Специфическая, «колониальная» архитектура. Улыбчивые люди на улицах. Знойный ветер. Поначалу мы с Миком бродили просто так, впитывая тепло юга своей задубевшей северной кожей. Это было невыразимо прекрасно. Предыдущих хозяев, видимо, напугал такой портал, а нам с Миком было норм. Мы зачастили туда. Иногда брали с собой электросамокат и отъезжали довольно далеко с риском потерять «нашу» улицу с порталом в наш мир. Но всегда находили, топографическим кретинизмом не страдаем. Днём портал исчезал, мы кантовались день, а вечером возвращались домой. Поначалу это было связано с голодом, в городе ходили странные деньги, у нас их не было. Потом догадались брать с собой еду. Батарею электросамоката мы сажали в ноль и толкали его сквозь намытые прибоем пески, вминая ракушки, это было невыразимо круто.

Мика раздражало, что меня тянуло к Рут, сам бы он остался здесь навсегда, конечно. Рут для него была скучная тётка, совершенно не стоящая внимания. Но для меня Рут была совершенством. Она не была молода, однако, никто не давал ей её возраст. Виртуоз она была не только в судебных делах, но и в постели тоже. Моё удвольствие само собой, она доставляла радость себе. Я видел и очень ценил это. Если ты не способен или не способна доставить удовольствие самому себе, то и никому другому ты его также не доставишь. Это не про Рут. Но Мику что с того? Он видит «удушения», не ведущие к смерти. Наоборот, Рут сияет. Мику только предстояло познать радость единения, вот как он есть, пятилетним. Но я несколько забегаю вперёд.

Рут засиделась у нас до ночи, мы сидели с вином на веранде, был тихий вечер той несравненной поры, когда лето плавно перетекало в осень. Зажглись фонари на улице за леском. Наши, реальные. С опозданием зажёгся фонарь Южного Города, дальше и ниже реальных.

— Видишь фонарь? — спросил я у Рут, указывая на нижний.
— Да, что-то светится, — ответила она, покачивая в пальцах ножку бокала.
— Пойдём покажу, что, — предложил я.
— Давай в другой раз, Бенно, — сказала Рут, — там, в твоём лесу, клещики, я их боюсь.

По тону я понял, что и в другой раз Рут тоже не пойдёт, ей неинтересно, почему один фонарь светит будто из-под земли. Игра света, не более того. Открытия не произошло, жаль.

А мы с Миком продолжили обживаться в открытом нами мире. Я достал свой саксофон, который не трогал со времени выпуска из музыкальной школы, и пару дней помузицировал дома, чтобы вспомнить былые навыки. Когда мои мелодии начали меня удовлетворять, мы взяли сакс с собой в наш тайный город. Мы прошли несколько улиц по направлению к морю, я достал инструмент и положил перед собой на тротуар раскрытый футляр. Вокруг меня собралась толпа, было чувство, что эти люди ранее не видели сакса. Когда я переставал играть, они разражались аплодисментами. И, конечно, мне накидали полный футляр мелочи. Это были мои первые «южные» деньги. Наконец-то я смог порадовать Мика и себя местной пищей. Она оказалась вкусна.

А Мик открыл для себя детские комнаты в моллах. Мамочки оставляли там своих чад, которым был неинтересен мамочкин бесконечный шоппинг. В комнатах было много игрушек и детей для совместных игр. Мик, понятное дело, не мог с ними играть, так как он был внутри меня, но с видимым интересом следил за их играми. Ну и мультики там крутили, местные мультики на местном языке, смотреть мультики Мик мог. Со стороны это выглядело так: взрослый дядя с саксофоном в футляре приходил в детскую комнату, усаживался на детский стульчик и подолгу смотрел мультики. За порядком следила девушка, которая организовывала игры, тутошний массовик-затейник. Поначалу я её опасался. Она проявила интерес ко мне, однако, не сказала ни слова, только поулыбалась. Мне подумалось, что, должно быть, и папы тоже не все принимают участие в шоппинге, так что моё появление оказалось здесь не внове. Я, правда, был здесь без видимого ребёнка. Ну, мало ли что…

Чтобы не примелькаться, мы ходили в разные моллы, нигде на нас не обратили особого внимания. Мы не беспокоили играющих детей, не лезли к ним, разве что подкатывали обратно к играющим откатившийся в нашу сторону мячик или игрушечный спорткар. К тому же мы, вернее, я, не выглядел подозрительно и менее всего походил на маньяка-педофила. Наверху, в нашем мире, наступило холодное время года, холод ни я, ни Мик не любили. Вечерами, а то и в выходные, если Рут была занята, мы проводили в Нижнем Городе, там по-прежнему было тепло. Похоже, там всегда тепло, иначе откуда пальмы…

Так прошло несколько месяцев. Мы обходили моллы по кругу, но всё же примелькались в одном, Миковом любимом. Уже не столь чужая девушка-затейница подошла к нам и с милой улыбкой заговорила на местном языке. Я собрался жестами объяснить, что я не понимаю, но тут к моему величайшему изумлению заговорил Мик, он заговорил моими губами на местном языке. Этим он потряс меня совершенно. Он не просто смотрел мультики, он перенимал местный язык, детям это даётся куда легче, чем взрослым. Отвечал он односложно, и, как я понимаю, детским языком, не зря же тётя так изумилась, услышав от взрослого человека детский лепет. Она взяла другой детский стульчик, подсела ближе и продолжила расспросы. Мик отвечал. Я офигевал. Поймал себя на том, что тоже улавливаю суть беседы. Это не слишком удивительно, учитывая то, что Мик был порождением моей больной психики и думательный ресурс у нас был один на двоих — мой мозг. Таким образом, мне тоже что-то зашло.

Они говорили долго. Девушка, её звали Миа, догадалась, что моим ртом говорит всё же другой человек, ребёнок. Она восхищённо смотрела на меня. Я кивнул в подтверждение. На своём языке и своим голосом я пригласил её в кафе, Мик перевёл. Миа с радостью согласилась, тем более, что детская комната заканчивала свой рабочий день. Кафе в молле было много, Миа повела нас в то, которое на её вкус было лучшее. За кофе с Миа говорил уже я, Мик переводил, как мог. Миа рассказала о себе, из Миковых объяснений я мало что понял.  Я тоже рассказал о себе, поиграл в этот «испорченный телефон». Я поинтересовался, не мешаем ли мы работе детской комнаты. Миа ответила, что нет, нисколько, и чтобы мы приходили ещё. Мы обещали.

Моё изучение языка быстро пошло на лад, мы с Миа не только встречались в молле, но и много гуляли по городу. Она учила меня языку, называла разные предметы и явления, говорила медленно и членораздельно. В конце концов она пригласила нас к себе домой и накормила нас обедом своего приготовления.

Тут Мик потряс меня второй раз, он полез к Миа целоваться. Она поняла, от кого исходит инициатива и не стала его отталкивать. Целовались они — мы — довольно долго. Мик видел, что я делаю с Рут и полез к Миа под блузку. Она и тут не стала возражать, видно, я ей тоже нравился. Мик же пришёл в неистовый восторг и начал изучать, что у тёти под одеждой. Ну а я что? Я здоровый мужчина, не встретивший сопротивления, хоть и помимо своей воли. Короче, мы задорно и радостно трахнулись. Все втроём…

Увы, Миа не в моём вкусе. Миа не была жируха, но хорошо «в теле», а мне нравятся худышки, такие, как Рут, здесь я не оригинален. Мик же был в полном восторге. Для него это была мягкая тёплая тётя, тётиными грудями он мог играть бесконечно, доводя её до исступления. Я же делал всё остальное, чтобы такая прекрасная игра не оставалась незавершённой. Миа, как я понял, всё это нравилось, она часто звала нас домой, благо, она жила одна в домике на склоне горы,  сбегавшей к морю. Я же чувствовал дискомфорт, изменяя Рут с девушкой, которая мне была не очень симпатична.

Мои саксофонические дела внезапно пошли «в гору». Во время очередной уличной «сессии» ко мне подошли ребята и представились как местная группа. К этому времени я уже достаточно понимал местный язык, чтобы понять, что они меня приглашают играть в свой кабак или где они там играют. Я решил попробовать. Днём они репетировали, а вечером выступали в ресторане. Я сразу поставил условие, что не буду постоянным членом банды, у меня бывают дела «наверху». Ребятам это подошло и я начал импровизировать на саксофоне под их песни. Мои доходы в местной валюте сильно выросли, Миа была от меня и вовсе без ума. Она ходила на все концерты, в которых я принимал участие.

Однако главный бонус группы был не в моём саксофоне. Как выяснилось, мой «верхний» северный мир никак не соприкасался с Южным Городом и наши северные хиты были здесь неизвестны. Понятное дело, они и потекли через меня в репертуар банды. Я наигрывал им нашу рок- и поп-классику, без слов, слова бы они всё равно не поняли, они не владели английским языком. Получались своеобразные инструменталы. Естественно, зрителям «на ура» шла приторная сладость навроде «Модерн Токинг» и «Бэд Бойс Блю» с вкраплениями «АББА». Сами же музыканты заслушивались моим исполнением грустных песен, таких, как кинг кримсоновские «The Court of the Crimson King» и «Starless», а также Gravi Train «A Ballad of A Peaseful Man», всякое такое печальное, что  я смог вспомнить. Свою любимую композицию Uriah Heep «The Magicians Birthday» я даже спел, но не вытянул высочайших нот. К моему удивлению, музыканты подхватили эту мелодию и спели без слов, причём все. Нужно ли говорить, что кабак набивался битком, а я купался в славе? Не совсем это было красиво, конечно. Ограбленный Джефф Линн точно бы не одобрил.

Беда грянула оттуда, откуда не ждали.

— Я хочу посмотреть ваш город! — решительно заявила Миа.

Я помолчал с минуту.

— Там сейчас зима и мороз, Миа, а у тебя нет тёплой одежды. Может, подождём до лета?
— Я сейчас хочу. Я никогда не видела зиму, Бенно. Я не боюсь холода. Иногда возвращаюсь от родственников ночью, когда очень холодно и ветер, я переношу холод нормально.
— Ты не знаешь холодов, Миа. Я найду для тебя тёплую одежду. Ранее мы никуда не пойдём.

Миа согласилась подождать.

Я не придумал ничего лучшего, как обратиться с вопросом одежды к Рут.

— Рут, нужна тёплая женская куртка. К Мику приедет подружка с югов, он попросил меня поводить её по городу.
— Кто такой Мик? — спросила Рут, — и почему бы Мику самому не поводить свою подружку?
— Мик сейчас занят, Рут. Ты его не знаешь. Очень просил. Нужна женская тёплая одежда, девушка комплекцией примерно как Эрика. Где её можно достать?
— Попросить у Эрики. Не логично, нет?

Эрика прониклась проблемой. Она одолжила пуховик из своей коллекции одежды, тёплые штаны и толстую вязаную шапку с длинными ушами. Не знаю, как всё это будет сочетаться со вкусом Миа, но Миа деваться некуда, стояли нешуточные морозы.

Настал день и мы с Миа поднялись по лесному склону вверх, к моему домику. Миа никак не ожидала, что может быть настолько холодно. Конец подъёма мы преодолели бегом и быстро шмыгнули в дверь дачи, в тепло, впустив при этом за собой облако морозного пара. По квадратным глазам Миа я догадался, что она была потрясена. Я рассмеялся.

— Ты хотела посмотреть город? Надень вот это! — я показал Миа на приготовленную для неё эрикину одежду. Одежда также была для Миа внове, она никогда не видела такой. Я помог ей облачиться, застегнул все пуговицы, замки и подвёл к зеркалу.

— Красавица! — резюмировала Миа. — Как пингвин! Пингвином я ещё не была ни разу.
— Мы можем вернуться, Миа, клянусь, тебе не понравится… — с надеждой начал было я. Но Миа выразила твёрдое желание посмотреть город.

Посмотрели мы в основном городские кафе, и то изнутри. Находиться на трескучем морозе было крайне некомфортно даже в тёплой одежде, мы отогревались в кафе, дегустируя пирожные. Походили по городской галерее, пустой в эти часы. А куда ещё можно было пойти в такую погоду? Мы вышли из галереи и направились по улице в поисках очередного кафе. А вот и оно. К тому же из-за большого наполовину забранного морозом стекла нам приветливо махала Рут. Это было то, что я боялся более всего. Но отступать было уже некуда. Перед тем как войти, я сказал Миа:

— Давай, Миа, притворимся, будто я не понимаю твоего языка. Поверь, так будет лучше.

Миа поверила и кивнула.

На этот раз мы взяли чаю со слоёными пирожными и подсели к Рут.

— Как вам наш город? — приветливо улыбаясь, спросила Рут, обращаясь к Миа.
— Миа не говорит на нашем языке, Рут, — объяснил я. — Так что мы в основном дегустируем пирожные и общаемся эмоциями. Гуляем по старому городу, тут везде красиво. Даже в мороз.

Рут начала болтать о мелких бытовых мелочах, Миа не отрываясь смотрела на неё. Она не знала, что Рут моя девушка, но, думаю, догадалась. Да ещё эта моя просьба в дверях, догадаться было несложно.

***

Миа не просто ушла, она хлопнула дверью. Я предложил ей переодеться в Нижнем Городе, но она наотрез отказалась.

— Чтобы меня увидели пингвином? Спасибо, Бенно, не надо!

Миа сняла с себя эрикины тёплые вещи, набрала побольше воздуха и бросилась вниз по склону из холода в тепло. «Хлопок дверью» заключался в том, что она закрыла за собой портал, как она это сделала, я не знаю. Хотел также прогуляться вниз, но склона больше не было, в леске до самой параллельной улицы был ровный мороз.

Дома я обнаружил, что пропал Мик. Я поначалу думал, что Миа забрала его с собой, но потом пришёл к выводу, что Мик умер. Миа не нужен был Мик, этой ревнивице нужен был я и делить меня она не собиралась ни с кем.

Так всё печально получилось. Радовало то, что хоронить Мика также не пришлось, он упокоился там же, где и родился, в моём мозгу.

А с Рут всё пошло лучше прежнего. Она не подала виду, но, думаю, тоже обо всём догадалась, женщины просекают подобные вещи влёт. По крайней мере она меня не оттолкнула. Не знаю, отмечала ли она свою победу, зная Рут, думаю, что да, налила себе дома бокал вина. Рут вообще романтичная натура, за что её и люблю.

Вот как бы и всё.

Автор публикации

не в сети 4 часа

Слава Кащенко

5 879

Комментарии: 2021Публикации: 162Регистрация: 05-08-2024