«ПРИТЧИ» МИХАИЛА БРУК
Добавлено в закладки: 0
«ПРИТЧИ» МИХАИЛА БРУКА.
ЧЕЛОВЕК создаёт собственную ПРИТЧУ.
ПРИТЧА ставит ВОПРОСЫ.
ВОПРОСЫ раскрывают ПРИРОДУ ЧЕЛОВЕКА.
ПРИРОДА ЧЕЛОВЕКА стремится к ГАРМОНИИ.
ГАРМОНИЯ рождает СИМФОНИЮ ЖИЗНИ.
ПРИТЧА О «ДАЛИЛЕ»
Лето закончилось. Четыре часа полёта — и я в Москве. После Тянь-Шаня она казалась чужой, плоской и утомлённой. Ни гор, ни строптивых рек, ни лошадей, ни загадочных красавиц. Во дворе встретил рассерженную Гармонию.
— Ты уже забыл наш последний разговор? — возмущённо спросила она. — Между нами всё кончено. Не пытайся оправдываться. Ответь только на один вопрос: почему мне твой Тянь-Шань снится всю последнюю неделю? Случайности не повторяются семь раз подряд…
Палатку и костёр ещё можно стерпеть. Но та гадость, что булькает в кастрюле с запахом нашатыря… Меня от неё до сих пор мутит! Твоя же Лолла, распевающая Beatles под музыку камуза, — это уж слишком!
Я беспомощно развёл руками:
— Всё вышло помимо моей воли. Даже предположить такого не мог… Но воображение желаемого…
— Желаемого?! — истерично вскрикнула Гармония. — Только не вздумай описывать то, что ты желал. Сны не умолчали и об этом!
Она выхватила из сумки большие ножницы и резким движением обрезала свои чудесные волосы.
— Вот! Получай! Буду являться тебе даже во снах именно такой. Нравится?
Вспомнились и Далила, лишившая Самсона силы, и русалочка, чьи сёстры пожертвовали своими волосами ради её спасения… А виноватым во всём оказался я.
Ибо эти книги удалось достать лишь в спецхране. Иначе Гармония так и не пересдала бы те злополучные экзамены.
ПРИТЧА О «ДЕТЯХ ВАВИЛОНСКОЙ БАШНИ»
«Родной» факультет после Тянь-Шаня вызвал отвращение. Нас, выпускников, перестали замечать.
Научный руководитель раскрыл мои записи, развернул составленную карту и коротко отрезал:
— Такое не пойдёт. Придумай что-нибудь пооригинальнее.
Я стал перебирать летние наблюдения. Но Лолла, «оруженосцы сыртов» и другие воспоминания плохо вязались с научными исследованиями.
Пошли дожди. С крыш срывались тяжёлые водяные капли и выбивали на асфальте чёрные полосы. Мой взгляд остановился на оставленном водой следе…
И — эврика!
То же самое происходило и в горах. Густые кроны тяньшанских елей точно так же перераспределяли воду по земле, как московские карнизы — по асфальту.
— Спасибо, сэр Исаак Ньютон! — воскликнул я. — Вот и на меня упало твоё яблоко!
И на новой карте тут же появились узоры, напоминавшие флаг какой-то малоизвестной страны, затерявшейся на краю света.
Даже не лишённый воображения научный руководитель долго вглядывался в их затейливые изгибы, чесал ещё не плешивый затылок и наконец изрёк:
— Сойдёт.
Но когда я заикнулся о будущем трудоустройстве, он презрительно процедил сквозь зубы:
— Должность старшего лаборанта, оклад девяносто рублей, участие в общей теме.
Вот тут-то и был созван совет «Детей Вавилонской башни». В «президиуме» сидел неандерталец Вадим. По бокам — его помощники: бушмен Майклушка и «Эверест» эволюции Александр Иванович.
Главный вопрос повестки дня:
«Достойно ли принимать столь унизительное предложение уважаемому хозяину собаки Оры?»
Представитель исчезающего рода палеоантропов предложил мне подписать контракт с организацией, чьё название «ДальСеверСтрой» звучало как выстрел пистолета, приставленного к виску.
Бушмен Майклушка возразил. Мол, есть места и южнее. Например, «Забайкалстрой».
Александр Иванович, успевший побывать и там и там, виновато прошептал:
— Я отказался от обоих предложений и… продал душу Дьяволу.
В нашей среде не было нужды объяснять, что означает подобное признание.
Все встали и начали расходиться… не прощаясь.
Мы с Орой остались наедине. Благородный ирландский сеттер зевнул, и её губы растянулись в улыбке. А это означало: мы все забыли о нашей защитнице и покровительнице — Советской армии.
Моя явка в военкомат состоялась на следующий день. Такого просящего и умоляющего взгляда призывника военком не видел с начала своей службы.
— Товарищ капитан, — возопил я, — заберите меня в офицеры-синоптики!
— Милиция забирает, — возразил он. — У нас призывают к исполнению почётного воинского долга. И потом, я пока младший лейтенант. Но мы рассмотрим вашу просьбу.
Похоже, я запросил не очень много.
Так началась ещё одна глава моей собственной притчи.
ПРИТЧА. «КВIТИ (Цветы) ПОЛОНIНИ»
Дружба — это выбор разума и души. И, как выяснилось, Дьявол слегка просчитался с Александром Ивановичем. Поэтому именно он и провожал меня к месту службы.
Москва умирала в полуденной мгле. Жар от каменных стен шёл нестерпимый. Мы раскрыли бутылку с зелёным вином… Дар от ангела? Ведьм с гор Полонины?
Удивительно, как быстро сбываются мечты.
Стеклянный сосуд с зелёным напитком «Квiти (Цветы) Полонiни» и небольшой конверт, украшенный казёнными печатями, сложились на столе в незатейливый натюрморт.
Они не соткались из воздуха. Их принесли. Но когда? Память, обессиленная недостатком кислорода, отказалась восстановить события. Беспомощный разум всегда готов к компромиссам.
Раз нет объяснений — значит, чудо! Тем более название напитка удивительным образом перекликалось с предписанием, вложенным в конверт: «Прибыть в расположение Прикарпатского военного округа в наикратчайший срок».
Чтение и дегустация слились в единый процесс.
Восприятие сверхъестественного требует некоторого проворства, согласованности действий. Кто знает, чем обернётся промедление?
Гармония проявила ледяное равнодушие. И не пришла. Я помнил наш последний разговор. Всё уже было сказано. Её волосы так и остались коротко остриженными…
Грустно. Самое время опустить занавес…
И только одно женское сердце в этот момент сжалось от предстоящей двухлетней разлуки — сердце собаки Оры. Она с неизъяснимой тоской смотрела нам вслед, с трудом сдерживая слёзы.



1 комментарий
Lyubina
Среди глупых мужчин есть представители самых глупых профессий — это спортсмены и военные
Два года, проведенные в рядах СА, вспоминаются мужчинами как веселое приключение, которое иногда
чревато получением исполнительного листа на уплату алиментов
Но все хорошо, что хорошо кончается, и две суки оставили в памяти автора теплые воспоминания
про снега Тянь — Шаня прочтем в знойный августовский полдень