Что ж, ссылка так ссылка. Радищева в Сибири тоже тоска одолевала:

    Сегодня это вспоминается как радостные видения, почти галлюцинации. Никаких наркотиков не надо. Закрыл глаза — и… сладкая дрёма… Сон золотой…

    ПЕРЕД ГЛАЗАМИ ВОЗНИКАЕТ ЗАСТОЙ!!!

    Его проклинают, о нём мечтают. Кто нас туда вернёт? Нет такой силы в природе. Даже эволюцию можно обратить вспять. Стать обезьяной.
   Увы, полустанок, остров мечты, станцию «НИРВАНА-ЗАСТОЙ» наш поезд проскочит без остановки. Прямиком из джунглей, где человек человеку волк, — в дебри первобытной свободы и воли, где всеми руководят ширханы и шаки (читайте Киплинга).
   То незабываемое время творили настоящие художники. А что теперь желать? Лишь денег и прочих материальных благо-глупостей.
   Не выходит? Оставь надежды! В одну реку не вступить дважды. Бесконечны лишь неприятности и коровьи лепёшки судьбы. Вдохновение не приходит к сутягам. Потому-то карьерист обречён жевать пресный сухарь повседневности в любую эпоху.
   А какие перспективы представали перед истинным ценителем жизни!
   Стоило только открыть глаза — час-полтора после начала трудового дня уже начинали работать на тебя. Простая пробежка — а сколько мыслей приходит в голову, пока трусишь по аллеям знакомого парка. Вода горячая, вода холодная — освежает или расслабляет, смотря по сезону. Но утренний кофе, безусловно, бодрит…
    Музыка? Музыка! Никакой напиток нельзя воспринять без неё… А уж кофе — тем более.
    Итак, уже одиннадцать часов. Ты ещё в кресле. Ожидаешь, когда мысли окончательно созреют и примут необходимые очертания. Неспешно встаёшь, дабы не расплескать Presto, родившееся в голове, не превратить его в вульгарный pot-pourri.
    Пора и на работу. Общественный транспорт пуст. Только пижоны и стукачи пользовались тогда личными автомобилями. Приезжий народ снует по магазинам. Пустое дело. В них ничего нет. Бесцельная трата времени.
Родное учреждение встречает тебя зияющей чернотой сырого подземелья. Рабочий стол и удивлённый взгляд начальницы — женщин возмутить несложно — также оглушительны, как выстрел стартового пистолета…
    Увы, фальстарт.
    Здесь не было откровенных лицемеров и ханжей, но и работа отсутствовала. Разговоры прерывались чаепитиями, позёвываниями и ловлей мух… ртами. Зарплата выдавалась регулярно. Ожидания применить свои знания уходили в туманную бесконечность, за горизонт.
    Правда, за прогулы ругали, обещали лишить 17 процентов премии. И это ставило в тупик.
    Премии за что? Или… не есть ли эта «премия» та самая несуществующая работа?
    Со стороны может показаться, что вся моя жизнь того времени была сплошным праздником.
Теперь осознаю: так и было.
    Пребывание в шараге не казалось таким уж тяжким бременем. Хотя есть такое слово: АМБИЦИИ.
Конечно, с возрастом понимаешь: «Всё суета и ловля ветра». Но то — с возрастом, а не в тридцать лет.
Думаю, здесь уместно привести стишок, созревший у меня в голове много позже:

Нет, винегрет, постным маслом смердящий,
Что накрошил меч амбиций разящий.

     Но повторяю: то случилось ПОЗЖЕ. А пока тоску рабочего дня пришлось разгонять присутствием гусар-девицы. Совместные моционы на манеже сблизили наши воззрения на жизнь. Эта молоденькая студентка не получала стипендии. Возможности родителей ограничивались тарифной ставкой. И вот она обратилась ко мне со странным вопросом:
— Нельзя ли и её пристроить в нашу контору?
   Признаюсь, я был удивлён такой просьбой. Но всё же пошёл к начальству со столь необычным предложением. Оно выслушало меня и неожиданно согласилось.
   Оказывается, нам недоставало машинистки.
   Правда, достаточно было отворить окно — и перед тобой раскрывался цветник возможностей. Во дворе находилось училище, поставлявшее десятки девиц на любой вкус, профессионально строчивших тексты на пишущих машинках и знавших стенографию.

    Но для этого требовалось открыть окно…

    Представление состоялось. Нужное впечатление было произведено. Её приняли на полставки. После мне пришло в голову поинтересоваться:

— А сколькими пальцами ты печатаешь?

   Ответ ошеломил:

— Одним, — ответила она, — но очень быстро.

    И теперь утро рабочего дня дополнилось новым ритуалом. На пороге появлялось Её Высочество с сигаретой в зубах и листом бумаги в руках. Её просьба звучала как приказ:

— Миша, нужно напечатать письмо смежникам. Не откажи, а я пока сварю кофе.
    Мы пили крепкий кофе, сидя на подоконнике, и смотрели на смолящих во дворе каких-то профессионалок из училища, безуспешно пытавшихся найти работу. Курили они какую-то дрянь вроде «Шипки».

     Первое: пришлось соглашаться со всеми креатурами, назначенными в мой отряд. Народ оказался разный, по большей части — склочные студентки.

     Не беда!

    Второе: здесь требовалась особая деликатность в выражениях. Моя начальница предложила… из выделенных факультетом средств «сэкономить» на отчёте возможно большую сумму наличных денег!
Ситуация почти безвыходная. Откажешься — тут же уволят. Согласишься — и… твою судьбу, возможно, со временем решит Народный суд.

    Проскочить между СЦИЛЛОЙ и ХАРИБДОЙ Судьбы предстояло своими силами. Не столько силами, сколько фантазиями.

    Первое, что пришло на ум, — сбор макулатуры. Нет-нет, не старых газет и прочей бесполезной бумаги, а той, на которой чётко прописаны цены на различные товары.
   У меня вряд ли приняли бы к оплате чек на покупку спального гарнитура, но достать его и в Москве было бы почти невозможно, а вот всякие мелочи вроде залежалых товаров — сколько хочешь.
   Продавщиц сельпо удавалось уговорить выдать квитанции за несуществующие или «съеденные мышами» товары. Водители автобусов за рубль продавали использованные пассажирские билеты.
   Да разве можно упомнить всё, что тогда приходило в голову? Самым простым оказался бартер. У каждого заводика, производившего вина и соки, существовали лаборатории, постоянно испытывавшие недостаток в химических реактивах. Выписать же их в МГУ не представляло труда.
   Так моя квартира в Москве наполнилась молодыми винами и ликёрами собственного производства.
Спирт выдавали в университете:

Есть чудодейственный нектар-вино.
Рябина на спирту зовётся.
Добавишь сахара на литр граммов сто —
И жди, пока нектар зарёй займётся.

Коралловый рассвет увидишь ты,
Атоллы в марсианском океане.
Всю эту прелесть через марлю пропусти,
Чтоб солнца луч играл, сверкал в стакане.

     Короче, к концу полевого сезона на стол назойливой начальницы легла пачка купюр. Неправедные деньги — хороший тест на умственные способности. Воспитанный человек никогда не подаст виду, коли получил много больше того, что ожидал. Но, как известно, «на жадину не нужен нож, ему покажешь медный грош…»
     И первое, что пришло в голову этой не очень умной женщине, — подозрение в сокрытии «оставшейся» суммы.
    По молодости лет мне хотелось показать себя с лучшей стороны. И потому правило «Верхи нельзя волновать!» оставил без внимания.
    А как говорится: «Мера — всякому делу вера». Чрезмерное старание настораживало и разрушало ту самую ВЕРУ…
   И тут я совершил ещё один непростительный промах…
   Долгожданная кооперативная квартира резко изменила моё положение в обществе. Молодой мужчина в собственной «хате», полной даров солнечной Кубани, — совсем не «изгой».
   Но даже у такого «принца» случаются порой врождённые прошлой бедностью недостатки. Например, «прикид»!
   Кому он нужен — пижон-мафиози средней руки, в «нелепом» импортном костюме, с галстуком, повязанным венским узлом?
   И моя протеже, та самая машинистка с «одним пальцем», решила широко распахнуть мне врата в мир избранных. Потому однажды заявилась с джинсами фирмы «Wrangler» и поношенной дублёнкой. Цена была не очень высока, но любая сделка требует глубокого осмысления.
   Торговаться я посчитал неприличным, но безоговорочно принять предложение означало потерять лицо.
Ни в её предложении, ни в моём согласии не содержалось и грана альтруизма.
   Она желала провести элегантный дуплет: Заработать и Получить ухажёра без малейшего изъяна.
Мне же хотелось попасть в общество избранных и найти у Её Высочества чуть больше заслуженного тепла и внимания.
    В квартире воцарилось неловкое молчание.

    И вдруг… Эврика! Если к рублям добавить нечто нематериальное, невесомое, то… взаимные желания исполнятся.
— Покупаю! — заорал я. — Плачу всю сумму сразу, плюс три поцелуя!
    Она не стала торговаться и, откинув голову назад, подставила губы…

 …Не стоило мне заявляться на факультет в новом одеянии.

    Первой перемену заметила секретарша из отдела аспирантуры. Ранее мои попытки познакомиться с ней поближе были отвергнуты с порога.
    Теперь же она замерла и долго не отводила взгляда, пытаясь вспомнить: не то ли это чудовище, неожиданно ставшее сказочным принцем?

    На кафедре — ледяное молчание начальницы. До неё дошло: «Облапошил!»

    Дальше — больше.

    Несколько дней спустя прогулка по Москве завершилась в Пушкинском музее. Тишина, картины, скульптуры, пирожное и кофе в буфете. Всё это позволяло собраться с мыслями, сосредоточиться. По дороге в раздевалку я столкнулся с девицей, отвергшей мои ухаживания полгода назад… Как же меняет человека долгая разлука, когда он предстаёт вдруг прекрасным принцем в джинсах и дублёнке!

    И она воскликнула:

— Это же Миша! Это же Миша Брук!

    Похоже, в неё вселился бес. Девушка танцевала. Её глаза и щёки горели. Но я торопился домой.
Торопился туда, где надрывался телефон. В трубке звучал взволнованный голос товарища:

— Изверг! Ты что сотворил с ней? Она сходит с ума. Бредит: «Миша, Миша Брук! Ну совсем другой человек!» Срочно звони, иначе ей конец!

    Позвонил и услышал страстный девичий голос:

— Миша, ты знаешь, что я сейчас делаю?

    Мой извращённый всеобщим вниманием мозг вообразил такое, о чём и подумать про себя было бы неприлично. Но, собрав последние силы, я всё-таки поинтересовался:

— ЧТО?

— Кручу пластинку, которую ты мне подарил, — послышалось в ответ.

     Было дело. Ухажёр из меня всегда был ещё тот. Как-то, пригласив её в филармонию, я преподнёс уценённый виниловый диск фирмы «Мелодия» с музыкой Вивальди.
     Концертный зал посетить отказалась. Пластинку взяла. Ныне же от того же приглашения у неё, похоже, случился какой-то эстетический оргазм — экстаз, катарсис… Поди разбери!

     В филармонию пришла с шестью подругами.