«ИСПЫТАНИЯ» МИХАИЛА БРУКА. ДВА АНГЕЛА

­­­­­­­
ИЛЛЮЗИИ порождают ИСПЫТАНИЯ.
ИСПЫТАНИЯ выявляют МУЖЕСТВО.
МУЖЕСТВО определяет РЕШЕНИЕ.
РЕШЕНИЕ создаёт ХАРАКТЕР.
ХАРАКТЕР становится СУДЬБОЙ.

РЫЖИЙ АНГЕЛ — ОРА, ИЛИ ПРОСТО СКАНДАЛ.

     Мефисто — всё ещё фройляйн Мефисто — очень злилась на меня. Вольности со сценическими Гретхен, внезапные Янины — простительны. Но камерные декорации городка Броды: три центральные улицы, офицерское собрание,две кружки «Черного бархата»… Не складывались в перспективу.
    Выходило, автор «Фауста» что-то напутал. Где же обещанный союз человека с демоном? Именно этот вопрос читался во взгляде Примадонны.
    Признаться, я тоже ожидал именно такого исхода. Всё складывалось почти по Гёте. Высший восторг, спасённая душа… Вот только откуда было взяться Небесным Силам? Не из ада же мюзик-холла.

    Я не был бы сыном своих родителей, если они не решили выступить и в этой роли. Путевка в известный дом отдыха не предполагала приезд туда вместе с собакой Орой. И они решили отправить ирландского сеттера ко мне, за тысячу двести километров от Москвы. Им это казалось вполне естественным.
    Мои отношения с командным составом части и так нельзя было назвать идеальными. Но офицер с собакой вызывающего рыже-фиолетового цвета вряд ли показался бы им актом примирения.
    Бороться с пьянством и аморальным поведением военнослужащих они еще как-то умели. Вызов на парткомиссию, гауптвахта, понижение в звании действовали. Были и статьи в воинском Уставе. Но про рыжую собаку и лейтенанта там ничего не было сказано.
    Попытка приютить Ору в офицерском общежитии успеха не имела. Мол, у нас не зоопарк. Однако один из коллег легкомысленно разрешил пожить нам в его квартире. Пока он с семьей в отпуске. Увы, одновременно, то же право получила и фройляйн Мефисто. По стечению обстоятельств оказавшаяся сестрой жены хозяина. Присутствие собаки её не смутило, а моё даже обрадовало.
     Семейная пара с двумя детьми отправилась в отпуск, и у меня сработал условный рефлекс. Еще живя в Москве, отъезд родителей становился поводом для вечеринок. Но там в гости приходили лишь знакомые. В Бродах таких мог оказаться целый полк (человек 500). Да и сам, статус «гостя» здесь считался очень гибким. Купил бутылку, заходи, не стесняйся. Приходили не одни, с подругами и подругами подруг.
     Госпожа Мефисто, уже успев почувствовать себя хозяйкой, вдруг, заметила, как одна из неприглашенных, но присутствующих дам, явно польстилась на временного обитателя квартиры, то есть меня. И тут же вышвырнула наглую посягательницу на её не очень законные права прочь. Чай не на представлении, в «Высоком замке».
     Та не сдалась без боя. И стала кидать в окно песок и мелкие камушки. Не рассчитала сил и разбила окно. «Хозяйка» тут же выскочила во двор и между ними начался поединок, сопровождаемый словами, вряд ли известными И.В. Гёте.
     Стоит уточнить: весь дом был заселен семьями офицерского состава. Все словосочетания, доносившиеся с улицы, были сочтены ими ненужным дополнением к тяготам воинской службы. Командиру стали писать жалобы. Но как выселить из дома того, кто там и так официально не живет? Поставить караул?
     Когда же я сам, добровольно, старался скрыться у себя в общежитии, то разгневанная Примадонна звонила туда через коммутатор. Телефонистка, соединявшая нас, наверняка подумала бы, что мы репетируем новую сцену на неизвестном ей языке. Если бы в «диалоги» не вкрапливались эпитеты, характеризовавшие мужчину-воина, не желавшего исполнять свой «ДОЛГ» перед женщиной.
    Месяц спустя вернулся настоящий хозяин с семьей. Картина была достойна последнего акта трагедии: хозяева кричали, дети плакали, Ора лаяла, а нас с фройляйн Мефисто выставили за дверь.
    Гёте оказался прав: ангелы действительно спасают человеческую душу. Только он не мог знать, что однажды «чёрному пуделю» Мефистофеля будет противостоять рыжий ангел — ирландский сеттер по имени Ора.

МУЖЕСТВО И НАТИСК.

     Наши ИСПЫТАНИЯ только начинались. До увольнения в запас оставались три долгих месяца. У офицерского общежития выставили караул. Приказ «Лейтенанта с собакой не пропускать» не знал толкований. Мефисто, гордая Примадонна, осталась без крыши над головой. Как известно, мужество не спасает Демона, но оно позволяет ему остаться самим собой. Наша встреча в темной дубраве казалась предначертана Судьбой.
    Да, мы не одержали победы. Каждый из нас не получил желаемого. И тяжесть, выпавшую на нашу долю, мы разделили между собой. Построили вигвам…
    Кто же знал, что и это с виду незначительное событие породит Бурю?

    Известие о вигваме, и о том, что в нем в обществе юной Мефисто и собаки живу я, заставили вспомнить о почти забытом мероприятии: Суде Офицерской чести.
    Оказалось, ночуя в лесу, я тем самым покрыл несмываемым позором честь мундира. Ей-ей, младенцы. Истории партии, будто не читали. Пришлось возразить: «А, если бы я жил, как Ильич, в Разливе, на  финской границе?» И, помнится, добавил что-то про троцкиста Григория Зиновьева. В смысле, что общество Мефисто и Оры, не идут ни в какое сравнение с разлагающим влиянием этого убийцы и предателя, на вождя мирового пролетариата.
    Уже не раз меня выручало знание истории партии. Вот и в этот раз заседание решили перенести. Тем более, что с председателем суда, командиром полка, случился легкий припадок.
     Вы, уже, наверное, догадались. Слушания так и не возобновились. К тому же, вскоре все подразделения нашего округа, неожиданно, перевели на военное положение. Дело не шуточное. Разведка доложила. В лесах снова появились отряды националистов-повстанцев. Объявили комендантский час. По городку стали разъезжать вооруженные до зубов патрули. У начальства появилась надежда, что первой жертвой «лесных братьев» станем мы. И это подняло у них настроение.
        Откроюсь вам, как на духу. Я знал, откуда ползут слухи. Мой шалаш-вигвам вызвал поток эмоций не только у армейского начальства. Местные жители…. О, они еще многое помнили…. Появление военного среди лесных чащоб всколыхнуло их историческую память. Тем более условия проживания несколько стушевали знаки отличия на моих погонах и петлицах.
        Ко мне стали стекаться делегации со всех окрестных деревень. Что называется конно, людно и оружно. Сначала приходили осторожно — посмотреть, кто поселился в лесу. Потом стали приносить продукты. Затем одежду. Наконец кто-то торжественно вручил мне старую польскую конфедератку… времен маршала Пилсудского. Непременно следовало сфотографироваться в ней на память вместе с Орой.
        Выбрав свободное от службы время, я облачился в новую форму, Мефисто в то самое красное платье с молниями, и вышли в город. Путь до фотоателье оказался нелегок. Увидев польского офицера, улана времен освободительного рейда Первой конной армии,  местные жители высыпали на улицу, размахивая бело-красными и жёвто-блакитными флагами. Мужчины снимали шапки, а женщины радостно махали платочками. ПАНЫ ВЕРНУЛИСЬ!!! Ора гордо подняла голову. Примадонна опиралась на мою руку… Какой женщине не лестно оказаться в компании красавца военного?
       По дороге встретился и вооруженный патруль, и тут же сдался в плен, хотя его об этом никто не просил. На центральной площади успели сменить не только флаги, но и вывесить новые таблички. Вам, наверное, не нужно объяснять, чье имя было выгравировано на них. Да они узнали своего героя. Более того, подобострастно уверяли, что давно поняли: пан офицер из благородного сословия, а не из каких-то там москалей. Он так танцует! У него такая гарная собака!
      Фотографии получились великолепные. Я, Мефисто и Ора принимали капитуляцию города. Эти снимки разошлись по всему гарнизону быстрее любого приказа .И тут, начальство стало просить о перевода куда угодно. Хоть в Сибирь. Оно еще не знало, что там обитает мой товарищ, неандерталец Вадим…

      Два года тихого забвения в гарнизоне закончились внезапно. Приказ: «Уволить в запас!»  И тихий городок Броды исчез, растаял…   Знакомые, друзья улыбались, желали счастья, уплывая тенями воспоминаний …
     Пришла и Мефисто. Обняла, прижала к себе, и… одним облачком на небе стало больше. Почему не удержал? Время бесконечно. Но счастье в нём отмеряно песчинками, каратами удач и принятых решений. Этот бег остановить невозможно. Всему отпущен свой срок.
     Колдовское вино «Квiти Полнини»?  Оно иссякло,  выпито до дна. Потому бутылка, предвестница ЧУДА, более не возникала на столе.
      Вперед? Увы, нет иного пути…