Текущее время, ты не виновато, Что в жизни бывают и нечисть и грязь. Тебя не кляну, потому что когда-то В какой-то момент я в тебе родилась. Ты мне подарило беспечное детство, Хоть в детстве бывают и трудные дни. Но их пережить есть хорошее средство, — Не верят, что: «плохо» — надолго, — они… Подсохнут горючие слезы обиды, За ночь, что по счастью, длинна, словно жизнь. Все скорби — на дно опустив Атлантидой, Всплывая с рассветом, чтоб заново жить. … Прости…

Порхают бабочки-капустницы в саду, Один из самых тихих дней сейчас в году. Ласкает солнце, золотя густые кроны, И сад пока еще (почти), — совсем зеленый… Любимый месяц, отдаю тебе я дань, Ты столько счастья в жизни мне случайно дал… Родился первенец, и внучка родилась, И крепко-накрепко веревочка свилась, Что всех связала в разлетевшемся роду, В один из лучших самых месяцев в году! Но есть еще — январь, сентябрь, март, и… ВСЕ! Мне подарили радость жизни — насовсем.     Понравилось?…

  -Сыночек, раз  твоя  сестра не  взяла меня в  Версаль, то  мы  устроим  Версаль в   хрущевке          Версаль  в  огне   И  ядовитый  дым Несется   вверх   столбом  в  ночное  небо Внизу   пожар  рвет  пламенем  большим Живое  преращаая  в  ада  небыль А  люди  спят  им  в   полночь  снятся  сны В  кроватке  сладко  чмокает  ребенок Старуха   дотянула  до  весны На  коврике  подобранный  котенок А  черный   смог  сочится  чрез  окно И  лезет  пальцами  скозь  щели  двери Мечтал  он  властелином  стать  давно…

Яблочко мое упало на пол, На полу лежит оно, алея… Где же ты теперь, мой добрый папа, Кто меня сегодня пожалеет… Помню, как ходили мы на речку, Деревянный мостик плыл как-будто… Помню я какой-то тихий вечер, Вслед за ним и сказочное утро… Помню, как с тобой мы угощались Деревенским хлебом с крупной солью. Помню, как мы сдержанно прощались,  Каждый со своею скрытой болью. Помню все, хоть и забыть стараюсь То, что возвращается, как утро… Ночь длинна, и я, бывает, каюсь……

Сирена воет полицейская, Опять авария?.. Беда… Мое убежище «келейское», — Кусочек хлеба и вода… … Шучу, конечно! Есть и к хлебу, И даже лишнего, — чуть-чуть… И есть над головою — небо, Плечо, к которому прильнуть Могу, когда совсем уж страшно…  Но — СЛУЧАЙ есть, и — ВРЕМЯ есть… … Молюсь Творцу — покорно, страстно, Без страха Богу надоесть. Понравилось? Поделись! 41

Вечер позолоты набросал На верхушки крон в саду моем. Чай цветочный, мед и круассан, И стихи… Вот житие мое. А еще — тревога, прогудев, Нам беды сейчас не принесла. Нервы только чуточку задев, Черта на болото унесла… Детский смех на улице звенит, Взрослых говор, и косилки звук… Целит вечность елями в зенит Улица — мой лекарь от разлук… Понравилось? Поделись! 23

Благодарю автора Саныча за идею к написанию!

Куда-то уехала влево Кривая моих предпочтений. По жизни я — не королева, Мещанка, в каком-то колене. Сама себя ем потихоньку, Грызу, так сказать, свое сэрцэ, Но раны при этом легонько Тотчас посыпаю я перцем. Ну, дура… И что тут поделать? Лекарства от этого нету… На старости лет захотелось Вдруг стать мне «известным поэтом»… … Не стала… И очень довольна. Зачем мне «скандальная» слава?.. … Но сэрцу по-прежнему больно! Поэзия — это отрава! Понравилось? Поделись! 22

С реки мне чайки шлют привет, Крича дурными голосами. Жемчужно-розовый рассвет День, что не умер, воскрешает. О, сколько было этих дней, Хароном сплавленных по Лете… Но память прошлого сильней Подчас становится к «столетью». Ты забываешь, что с утра  Ты делала, но вдруг внезапно, Как будто было то вчера, Ты вспомнишь, что случалось — ЗАВТРА… Когда, разбив коленки в кровь, Или простуженной в метели, На накрохмаленной постели, Тайком читала «про любовь», И в «завтра» дни твои летели… И вспомнишь завтраки, что…

Запекается курица, аромат на всю улицу… Я немножко гурман, хоть не полон карман… Но, что Бог нам дает, — тем смакует народ! А еще кабачки запекла я в печи, Майонез и чеснок, — и чудесный итог! На десерт — абрикос, он на дереве рос. Ветвь одну ветер снес, половина — цела! … Как-то буря была, но сломать не смогла… Не сломаюсь и я. Вера — сила моя. Я беду пережду, я ведь с Богом иду. Он за руку меня, как…

Ночная прохлада в окошко струится, И дождиком мелким баюкает в сны. А мне на рассвете по-прежнему снится, Что в детство вернуться мы снова должны. В том детстве далеком остался «секретик», Что мы закопали лопаткой в песке. Найти бы, как в песне, заветный билетик, И в детство уехать, вот так, — налегке… Не брать ничего в ту дорогу с собою, Лишь книжку, что мама читала тогда, Когда простудилась ты как-то зимою, А рядом, за дверью таилась беда… Еще пирожок бы, что…

… Вот и трамвай. Хоть не по расписанью, и устарела модель, — говорят, и подлежит (и давно) ко списанью, — все же ждала его точно не зря. Я его жду, и во сне он приходит, тот же, что в детстве, и с бабушкой мы едем куда-то, где всякий находит вечное иго тюрьмы да сумы… Мир этот злой, мы привыкли к невзгодам, трудно барахтаться против — беды… Редко бывает хорошей погода, не плодоносят в метели сады… Детство плохого же — не…

Карта тревог была ночью (почти) голубой. Выспалась в ночь эту, мой драгоценный с тобой. Мой ты паршивый, неласковый, грубый такой! Мой ты Артрит, чтоб издох ты!.. Где мой Зверобой?!. Чуть ли не в кожаных сплю я (почти что) чулках, Люди страдают от этих Артритов в веках!.. Хоть бы какого-то Траппера где-то найти, Чтобы, поставив капкан, смог от зверя спасти!.. … Купера я, Фенимора, читала вчера… Тезки мы с ним, мне романы писать бы пора. Только пампасы теперь уж как-будто —…

Воробышки, смешные крошки, Распелись, словно соловьи… Насыплю зернышек немножко Трусишкам маленьким моим… Да разве тронуть я осмелюсь Творца пугливое дитя? Ведь мы давно уж с вами спелись, И я чирикаю, шутя… Я даже иногда летаю, И даже не всегда — во сне… О детках в гнездышке мечтаю, Мои ведь выросли вполне. И — улетели, оперившись, В другой уже, мне чуждый век… Я, как положено, смирившись, Грущу; ведь я же — человек… А вы, беспечные малютки, Поставив деток на крыло, —…

… Я окунулась в это лето, В него нырнула с головой… Цветет зеленая карета, Почти заросшая травой. Она по осени созреет, А кошка кучера не съест. И фея враз не постареет, И дуб не вырастет на крест. Но почему тревожат тени Во тьму ушедших, так давно?.. Не преклоняючи колени, Молюсь в открытое окно. Я верю, что они воскреснут, Когда пора тому придет, И все пелены ДУШ их треснут, Когда Господь с небес грядет! Ну а пока, пусть не тревожат Меня…

… Глядят из уходящих далей, В глазах застыл немой вопрос… (Мои ли деды не страдали)? — Что день грядущий вам принес? На фотографиях семейных (что мало кто теперь хранит), Во взглядах их прямолинейных — Могильный холод и гранит… Их нет, они давно исчезли, Не зная, что воскресну я. Ветхозаветные их чресла В Шеола сумрачных краях. Так почему же на портретах Глаза их смотрят на меня? Непредугаданного света Сокрыли, тайною маня?.. Но, может, просто день был ясный, А из окна так…

Век девятнадцатый. Город портовый. Улица «юзом», район Заводской… Бедный, рабочий, отнюдь не «фартовый» Люд проживает какой-никакой. Рядом — завод, и портовые доки, Линия конки, что сменит трамвай В веке двадцатом.  Суровый, жестокий, Век девятнадцатый, прочь убывай!.. *** Бабка повесилась, злыдни замучили, Куча детей, а кормилец — один. Так и остался, с голодною кучею, Сам себе раб. А над ним — господин. *** Случай, что правит над миром бесстрастно, Повелевая родиться на свет. Сопротивляться и плакать — напрасно, Сердца у случая…

(Рубаи) ,,РентГен"етическое.

Начало лета. Первый месяц рая. Такой холодный, хоть топи котел. Но так бывает, иногда бывает, Хоть не хватает бабочек и пчел… И меда нет, увы, не наносили, Погиб в расцвете сил весенний цвет… А мы траву еще и не косили, А той траве и удержу-то нет… Она растет по пояс, даже выше, И не пройти к калитке мне теперь… И зарастет травою выше крыши Мой старый дом… И окна в нем, и дверь… Понравилось? Поделись! 28