По заслугам!
Пожухлый лист сорвался с ветки, трубящий журавлиный клин… Войной израненное лето уже — история, за ним змеится след воспоминаний. О, как мучительно заметно его извилистость кровит, усугубляя стон сознанья: «Жива, влачу существованье, а молодости цвет убит!» Надрыв души больней, больнее, с природы увяданьем слит, но я в гармонии не с нею, её спокойно-вечный лик, её бескрайний материк по-царски стариться умеет, бестрепетно уход приемлет, чтоб возродиться по весне ей. А мой дрожащий, жалкий миг — всех патологий и скорбей он…