Песня о двадцатом веке

Добавлено в закладки: 0

Веком двадцатым по самую вечность наполнен я:

Ревом –«Даешь!», воплем «нет!», визгом стали, молчаньем льда,

Гулом мостов, из огня пролегающих в полымья,

Криком «прощай» поездов, уезжающих в никуда.

 

В желтом тумане качнулись штыки петроградские,

Жито горит под ногами взбесившейся конницы,

Бархат полей прострочили могилы солдатские,

В пыль городов обреченные падают звонницы.

 

И медный маятник звенит, касаясь краем о гранит

То усыпальниц, то дворцов.

Все тоньше свист, и жестче мах,

Дороже вист, сильнее страх,

Короче жизнь, в конце концов.

 

Верней сомненья, боль сильней.

И озаренье светит мне

На самой грани бытия

 

Мир не подрос – и век назад

Тот же вопрос – кто виноват?

Ну, уж не я !

 

Но и для тех, кто рожден в самом сердце столетия

Выбора нет, карты все подтасованы загодя.

В мареве дней, в суете смутных лет и я

Не разберу, кто был ангел, кто негодяй.

 

Что же решеткой грозят переплеты оконные

Тем, кто сломался? – Уже никогда не согнуться им.

Разве что души крошить в разговоры кухонные,

Зная вперед, что они не ведут к революции.

 

А медный маятник звенит, касаясь краем о гранит

То монументов, то могил.

Плиту скользящую поймать, подставить спину, вспомнить мать —

Привычно нам. Хватило б сил.

 

Неужто новый век настал? Я отбиваться подустал

И от зверья и от ворья.

А кто шагнул на пьедестал, удобно сел, удачно стал?

Опять не я.

 

Мне уж давно не смешно и не плачу надрывно я.

Мне не страшны холода, никуда не зовет весна.

Жизнь наша, друг дорогой,  это вещь непрерывная,

Календарем, как ножом, на газетке нарезана.

 

Залпом судьбу опрокинул и выдох развеялся,

С болью и кровью смешал я в стакане слезу мою.

Хоть не просил ничего, но на что-то ж надеялся…

Ты уж прости меня, Боже, за то, что я думаю.

 

А медный маятник звенит. Пока не кончился лимит,

Пока мне слышен этот звон.

Век впереди, век за спиной,

Там не успел, а здесь чужой,

Тем надоел, а тем смешон.

Конечно, снова не начать,

Но, в общем, есть что рассказать

И небылицы и былья!

Пусть век двадцатый был не тот,

А кто про новый век  споет?

Хотите, я?