СЕЙЧАС ВЫЛЕТИТ ПТИЧКА!

Добавлено в закладки: 0

Фотограф щёлкает, и птичка вылетает…

(Булат Окуджава)

— Утро добрым не бывает… Особенно утро понедельника, — мрачно подумал Тарас Григорьевич Папараков — майор железнодорожных войск в отставке.

И угрюмо уставился в отрывной календарь крамольного жёлто-голубого цвета.
Это был рождественский презент от старшего сына Харитона — «нового тихого»,
вот уже три года как обосновавшегося в Париже.

Харитон заделался там маститым фоторепортёром и весьма неплохо зарабатывал.
Даже снял себе пентхаус в центре.
С дорогущей верхотуры сынуля частенько подглядывал за не менее крутым домом напротив.

Из ворот которого иногда на своём «Харлее» выезжал «Почётный Удмурт» Жерар Депардьё.
Пьяному в стельку актёру удавалось, как правило, проехать не более пары десятков метров.
После чего гонщик вместе с мотоциклом заваливался на проезжую часть.
И был неторопливо затаскиваем обратно во двор невозмутимой охраной.

Впрочем, вернёмся к нашему Главному Герою.

Вчера Тарас Григорьевич с двумя закадычными друзьями (тоже, кстати, майорами)
в родном посёлке Грязино не только отметил Троицу Господню.
Но и основательно обмыл новый сыновий подарок — протез правой ноги.

Конечность ветеран-железнодорожник потерял год назад на пересечении знаменитой
Линии Куровикина и строящейся ветки Ростов-Симферополь.
Там три товарища в рамках редакционного задания от газеты «ЗВЕЗДА И ПОЕЗДА»,
где они подрабатывали внештатными военкорами, устроили покатушки на багги.
Ну и ненароком заехали на собственное минное поле…

Где майору Папаракову (позывной «ПАПАРАЦЦО») повезло меньше двух других:
беларус Гремислав Дубовик (позывной «ДУБ») отделался контузией, а Яков Потс
(позывной «ЮРИСТ») был нашпигован мелкими осколками чуть пониже спины.
Об этом подвиге соратники выложили честный репортаж на своём телеграм-канале
«ТРИ МАЙОРА».

… Отгоняя мрачные воспоминания, Тарас Григорьевич придвинул настольный календарь
ближе к себе.
И поймал себя на мысли, что в исковерканном Пыней быте с каждым годом всё больше
ненавидит всё, что связано с юго-западными соседями.
И покойного отца-львовянина, бросившего семью, когда Тарасик ещё под стол пешком ходил.

И имя своё — Тарас, ставшее вдруг токсичным.

И все новости из обстреливаемого Белгорода и Крыма.
И даже вот этот вот «в жопу блакытный» календарик.

Кстати, что понедельник нам готовит, если верить очередной страничке?
Резким движением Папараков оторвал воскресный листик.
Затем надел очки и углубился в короткий украинский текст:
« 24 ЧЕРВНЯ
понеділок

Подумайте,
чого вам бракує
для щастя просто зараз.
І зробіть крок вперед!»

(24 июня. Понедельник.
Подумайте, чего вам не хватает для счастья прямо сейчас.
И сделайте шаг вперёд!)

— И действительно, пора сделать первый шаг вперёд Харитоновским подарком! —
подбодрил себя майор.
Отбросил в сторону опостылевшие костыли и надел новенький французский протез.

Взял наперевес верное фоторужьё с идеологически выдержанным фотоаппаратом
«ZENIT».
И стал осторожно спускаться во двор с четвёртого этажа — лифт не работал
после вчерашнего прилёта беспилотника в местную подстанцию.

На улице в нос Папаракову с ходу ударил удушливый запах горения какой-то химической дряни.
В трёхстах метрах впереди вовсю полыхала уродливая девятиэтажка оборонного НПО «СВИСТОК».
Временами изнутри слышались взрывы, после которых пламя вспыхивало с новой силой.

Тарас Григорьевич доковылял до толпы зевак и вскинул фоторужьё.

Телеобъектив ловит разбитое окно на восьмом этаже.
Оттуда неистово машут руками несколько несчастных.
Один из них с голым торсом — видимо, рубашку сожрал огонь.

В голову Папаракова почему-то лезет легкомысленная песенка:
«На восьмом этаже — тусовка в неглиже.
Этажом выше — спецназ на крыше…»

Но на крыше нет никакого спецназа.
Нет и пожарных.
Ни на крыше, ни возле пылающего корпуса.
Народ в толпе ропщет, что пожар длится уже два часа…
«СВОИХ НЕ БРОСАЕМ…
Как же так?
Есть же вертолёты у МЧС-ников…»

…Тарас Григорьевич вдруг вспоминает, как ровно тридцать пять лет назад он пришёл
сдавать документы в приёмную комиссию в техникум по соседству.
Там у входа крутился какой-то паренёк лет двадцати с объёмным саквояжем.
— Тоже поступать собрался? — спросил его Тарас.
— Нет, улетать! — улыбнулся собеседник.
— На чём улетать?
— На вертолёте!
Папараков покрутил пальцем у виска.

И тут в уши ввинтился шум лопастей мощного геликоптера.
Громадный Ми-8 по-хозяйски уселся на футбольное поле рядом с техникумом.
А парнишка, прежде чем улетучиться, прояснил ситуацию.

Зовут его Абдулла.
Он работает сторожем в аэропорту Заводское в орденоносном Симферополе.
В выходные дни крутит видео в городском клубе госторговли.
А местный телезавод «ФОТОН» испытывает недостаток в запчастях.
Которые может себе позволить возить арендованным вертолётом из Грязино,
где их производит оборонное предприятие «СВИСТОК».

И пилоты по дружбе совершенно бесплатно раз месяц подбрасывают Абдуллу до Грязино.
Там экипаж ночует, соблюдая строгие требования предполётного отдыха.
А пассажир-нелегал на электричке мчится в Москву.
Где меняет кассеты в Видеоинформационном Агентстве при ЦК ВЛКСМ.
И возвращается на следующий день вертолётом из Грязино вместе с запчастями для телевизоров «ФОТОН» на солнечный полуостров…

… Воспоминания майора прерывает истошный крик.
— Папа, папа!!! — голосит ребёнок в толпе.

— СЕЙЧАС ВЫЛЕТИТ ПТИЧКА! — машинально произносит дежурную мантру фотокор Папараков и начинает профессионально щёлкать затвором «ЗЕНИТА».

Работяга в неглиже, не выдержав огненного ада, выбрасывается из окна.
И глухо, как мешок с картошкой, впечатывается в тротуар.
Где до сих пор нет ни пожарных, ни натянутого брезента…
Пламя поглощает оставшихся в огненной ловушке.

… А перед глазами майора теперь уже всплывает видео годичной давности.
Египет, Хургада.
Акула доедает молоденького россиянина в тридцати метрах от берега.
— Папа, папа!!! — точно так же из последних сил кричит пожилому отцу на берег
несчастный релокант…

— Дивлюсь я небо та й думку гадаю:
«Чому я не сокіл, чому не літаю?» — вспоминает Тарас Григорьевич любимую фразу покойного папы.
И отправляется домой, преодолевая боль в культе, натёртой новым французским протезом.

За спиной он слышит гул двух вертолётов Ка-32.
МЧС спешит на помощь…

По дороге Папараков заглядывает в фотоателье, недавно открытое в посёлке русскоязычным китайцем Колей.
— Николай, не посчитай за труд, прояви плёночку.
Смотри только поаккуратнее!
Я хочу негатив сыну в Париж отправить.
У него там авторская выставка ко Дню Взятия Бастилии намечается.

— Завтра утром будет готова! — бодро отвечает китаёза. — Всё собираюсь спросить у тебя, начальник, что за фамилия такая у тебя странная?
От папы досталась?

— Нет, дорогой, от матушки.
Дедушка её — помещик местный — раков в Грязино разводил.
И прямиком отсюда в Петербург отправлял.
Был официальным Поставщиком Двора Его Величества!
Вот и получил от крестьян прозвище — Папа Раков.
А позже и фамилию сменил под бренд этот.

…На следующее утро отошедший от вчерашнего похмелья и повеселевший Тарас Григорьевич бодро напевает после завтрака:

«Может, мы обидели кого-то зря —
Календарь закроет старый лист.
Жить без приключений нам никак нельзя —
Эй, прибавь-ка ходу, машинист!»

Затем уверенно набирает номер фотомастера.
— Готова моя плёнка, Николай?
— Готова, начальник!
— Проявил?
— Запорол, начальник!
Реактивы перепутал.
Но я тебе взамен аж две чистые плёночки презентую!

Сдерживая себя изо всех сил, Папараков отрывает понедельничный листик календаря.
Надевает очки и читает вслух текст на следующей страничке:

«25 ЧЕРВНЯ
вівторок
Не бійтеся висловлювати свою думку.
Світ хоче почути вас :)»

(25 июня. Вторник.
Не бойтесь высказывать свою мысль.
Мир хочет услышать вас).

— Ну, раз так…

…Ввиду наличия модерации на сайте, автор не может повторить здесь мысль,
высказанную в адрес всего мира отставным майором железнодорожных войск
Тарасом Григорьевичем Папараковым.

25 июня 2024 года