«ИЛЛЮЗИИ» МИХАИЛА БРУКА. «1968 ГОД»
Добавлено в закладки: 0
«Она была так прелестна,так нежна,
вся изослепительнобелого льда и всеже живая!
Глаза еесверкали,как звезды, нов них не былони
теплоты, ни кротости».
Ганс Христиан Андерсен. «Снежная королева».
вся изослепительнобелого льда и всеже живая!
Глаза еесверкали,как звезды, нов них не былони
теплоты, ни кротости».
Ганс Христиан Андерсен. «Снежная королева».
ОРУЭЛЛ ПРОСЧИТАЛСЯ.
Так мы и дожили до 1968 года. «Года бунта», «года перелома», «года крови», «года надежд и разочарований», если верить выводам современных ИИ.
Чехословакия пыталась избавиться от навязанного ей «светлого коммунистического будущего», в Париже, напротив, во имя него возводили баррикады. Во Вьетнаме шла кровавая сеча между сторонниками обеих социальных течений. Но ужасы, описанные Джоржем Оуруэллом в романе «1984», так и не наступали. Предсказания не нуждаются в точных датах. Не ищите им подтверждений. Не верьте пророкам. Живите своей жизнью.
Так, по крайней мере, поступала и наша компания, путешествуя по мирным и беззаботным (в ту пору) райским кущам Крыма. Мы не бредили грядущим, справедливо полагая, что безумие трезвые мысли не порождает. К тому же, от накала политических и общественных страстей нас «заботливо» оберегали, как КПСС, так и Советское правительство. Думаю, последним не мешало, познакомиться с умонастроениями таких, как мы. Тогда им не пришло бы в голову затевать вторжение в Чехословакию, да и много других глупостей
Непродуманные действия, как это постоянно и случается, в первую очередь ударяют по своим. Вот и тогда всему советскому дипкорпусу приказали в срочном порядке вместо полноценных школ при посольствах ввести восьмилетнее обучение. Достиг 15 лет и марш домой.
«Дети — наше будущее, — решили в верхах, — и оставлять их на милость вражеской пропаганды… Короче, не дождетесь!»
Чехословакия пыталась избавиться от навязанного ей «светлого коммунистического будущего», в Париже, напротив, во имя него возводили баррикады. Во Вьетнаме шла кровавая сеча между сторонниками обеих социальных течений. Но ужасы, описанные Джоржем Оуруэллом в романе «1984», так и не наступали. Предсказания не нуждаются в точных датах. Не ищите им подтверждений. Не верьте пророкам. Живите своей жизнью.
Так, по крайней мере, поступала и наша компания, путешествуя по мирным и беззаботным (в ту пору) райским кущам Крыма. Мы не бредили грядущим, справедливо полагая, что безумие трезвые мысли не порождает. К тому же, от накала политических и общественных страстей нас «заботливо» оберегали, как КПСС, так и Советское правительство. Думаю, последним не мешало, познакомиться с умонастроениями таких, как мы. Тогда им не пришло бы в голову затевать вторжение в Чехословакию, да и много других глупостей
Непродуманные действия, как это постоянно и случается, в первую очередь ударяют по своим. Вот и тогда всему советскому дипкорпусу приказали в срочном порядке вместо полноценных школ при посольствах ввести восьмилетнее обучение. Достиг 15 лет и марш домой.
«Дети — наше будущее, — решили в верхах, — и оставлять их на милость вражеской пропаганды… Короче, не дождетесь!»
«МАКГАФФИН ИЛИ СЛУЧАЙНОСТЬ».
«К чему такое длинное вступление? – спросите вы. – Ну, так должен же я объяснить, как наш двор пополнился ещё одной собачницей… Девушкой лет 17-ти. Жить в советских реалиях она не привыкла. Родители далеко-далеко на Западе. Вместо них старшая сестра, для которой родина представлялась такой же Terra incognita.
Я же смотрел на них, как папуас, неожиданно наткнувшийся на Миклухо-Маклая. Думаю и жители Новой Гвинеи в самом начале выказали к пришельцам некоторое высокомерие. Но его тут же развеяла одна из участниц нашей собачьей компании. Высокоинтеллектуальная дама, владелица рыжего эрдельтерьера, заметив мой снобизм, презрительно фыркнула: «Дурак! Посмотри какие унеё фигура и бёдра!»
Авторитетное мнение заставило оставить предрассудки дикаря. Тут же выяснилось: предо мной восхитительное явление.
Длинные и изящные, берущие начало где-то в облаках ноги, волосы, ниспадающие до пояса, и лицо… на котором застыл лишь один вопрос: «Куда это меня занесло?»
Рассказать КУДА, означало не пощадить её чувства. Да, и в русском языке, вряд ли нашлись бы приличные слова. Впрочем, талантливая пантомима могла бы помочь справиться со столь неразрешимой задачей… Но я еще не обнаружил в себе дар Марселя Марсо
В своих Лондонах и Парижах она наверняка смотрела фильмы про Джеймса Бонда. Но в них даже снег выглядел белым, а герой и его враги одетыми с иголочки…
На Родине же… кончался октябрь месяц. Подмораживало. Во дворе образовался грязный наст из льда, пыли и я, понятно, одетый не от кутюр, не облачённый в латы. Лишь вид собаки Оры намекал, что её хозяин, возможно, не так прост, и под непритязательным драповым пальто скрывается настоящий принц крови.
Такое начало для сказки – слишком смело. Для советского кинематографа политически безграмотно. Однако от соцреализма никуда не деться. И вот перед вами завязка сюжета или помянутый в заголовке «макгаффин» (тот «курок», нажатием на который запускается вся история), как определял его сам Альфреда Хичкок.
Полупьяный тип в валенках и калошах, на ваших глазах, протягивая к той самой девушке руку (!), называл её по имени(!!) и… Я театральным жестом предлагаю ему «пойти вон»…
Увы, ответ вышел совсем не кинематографичный: получил по… зубам. Короче, совсем сырой монтаж.
Моя редакторская правка, пинок под зад, сгладила несовершенство «сценария». Но на следующей «странице событий» меня уже поджидал сюрприз: «Из темноты явился его товарищ. Не Кинг-Конг, но тоже способный разуверить кого угодно во вкусе автора назревающей драмы, а может и трагедии ».
Плохая «режиссура», несовершенство «сценических костюмов» стали тут же очевидны. «Хореография» боя выглядела хуже некуда. Тот что в валенках нырнул мне в ноги, другой навалился сверху и попытался пригнуть к земле… Опять все исправлять мне. Что ж, не в первой!
Нырнувший в ноги тут же уперся физиономией в ледяной наст.Обхвативший сверху сам оказался парящим вниз головой. («Спина, спина, — говорил наш тренер.- Качайте, ребята, спину!»). Оказавшийся в таком положении монстр, смешно размахивая ногами, перелетел через мою голову. Его «шакал Табаки» уже без валенок потешно семенил по льду босыми ногами…
Боевик стал походить на комедию. Но Ора почему-то не смеялась, а девушка находилась на грани нервного срыва. Из чего я заключил, что сценарии Судьбы часто нуждаются в доработке…
Дальше – больше. Враги исчезли, а у меня возникли вопросы. Первый – откуда они узнали её имя? Вряд ли она с ними познакомилась в темном дворе. Второй – кто об этом происшествии буквально через день оповестил родители на далёком Западе?
Не надо было обладать дедукцией Шерлока Холмса, чтобы догадаться: «Похоже ты, милый друг, связался с её охраной». Также рассудил и мой отец, когда узнал фамилию «спасённой».
Он вздохнул и промолвил: «Это же дочь… не пара, ох, не пара она тебе». Гнев, вспыхнувший в подбитых глазах, прервал его рассуждения о сословных различиях. Тогда я еще не понимал, что Судьба уже начала расставлять фигуры на своей доске. Я же продолжал считать дворовое происшествие неким подобием рыцарского турниру.
Я же смотрел на них, как папуас, неожиданно наткнувшийся на Миклухо-Маклая. Думаю и жители Новой Гвинеи в самом начале выказали к пришельцам некоторое высокомерие. Но его тут же развеяла одна из участниц нашей собачьей компании. Высокоинтеллектуальная дама, владелица рыжего эрдельтерьера, заметив мой снобизм, презрительно фыркнула: «Дурак! Посмотри какие унеё фигура и бёдра!»
Авторитетное мнение заставило оставить предрассудки дикаря. Тут же выяснилось: предо мной восхитительное явление.
Длинные и изящные, берущие начало где-то в облаках ноги, волосы, ниспадающие до пояса, и лицо… на котором застыл лишь один вопрос: «Куда это меня занесло?»
Рассказать КУДА, означало не пощадить её чувства. Да, и в русском языке, вряд ли нашлись бы приличные слова. Впрочем, талантливая пантомима могла бы помочь справиться со столь неразрешимой задачей… Но я еще не обнаружил в себе дар Марселя Марсо
В своих Лондонах и Парижах она наверняка смотрела фильмы про Джеймса Бонда. Но в них даже снег выглядел белым, а герой и его враги одетыми с иголочки…
На Родине же… кончался октябрь месяц. Подмораживало. Во дворе образовался грязный наст из льда, пыли и я, понятно, одетый не от кутюр, не облачённый в латы. Лишь вид собаки Оры намекал, что её хозяин, возможно, не так прост, и под непритязательным драповым пальто скрывается настоящий принц крови.
Такое начало для сказки – слишком смело. Для советского кинематографа политически безграмотно. Однако от соцреализма никуда не деться. И вот перед вами завязка сюжета или помянутый в заголовке «макгаффин» (тот «курок», нажатием на который запускается вся история), как определял его сам Альфреда Хичкок.
Полупьяный тип в валенках и калошах, на ваших глазах, протягивая к той самой девушке руку (!), называл её по имени(!!) и… Я театральным жестом предлагаю ему «пойти вон»…
Увы, ответ вышел совсем не кинематографичный: получил по… зубам. Короче, совсем сырой монтаж.
Моя редакторская правка, пинок под зад, сгладила несовершенство «сценария». Но на следующей «странице событий» меня уже поджидал сюрприз: «Из темноты явился его товарищ. Не Кинг-Конг, но тоже способный разуверить кого угодно во вкусе автора назревающей драмы, а может и трагедии ».
Плохая «режиссура», несовершенство «сценических костюмов» стали тут же очевидны. «Хореография» боя выглядела хуже некуда. Тот что в валенках нырнул мне в ноги, другой навалился сверху и попытался пригнуть к земле… Опять все исправлять мне. Что ж, не в первой!
Нырнувший в ноги тут же уперся физиономией в ледяной наст.Обхвативший сверху сам оказался парящим вниз головой. («Спина, спина, — говорил наш тренер.- Качайте, ребята, спину!»). Оказавшийся в таком положении монстр, смешно размахивая ногами, перелетел через мою голову. Его «шакал Табаки» уже без валенок потешно семенил по льду босыми ногами…
Боевик стал походить на комедию. Но Ора почему-то не смеялась, а девушка находилась на грани нервного срыва. Из чего я заключил, что сценарии Судьбы часто нуждаются в доработке…
Дальше – больше. Враги исчезли, а у меня возникли вопросы. Первый – откуда они узнали её имя? Вряд ли она с ними познакомилась в темном дворе. Второй – кто об этом происшествии буквально через день оповестил родители на далёком Западе?
Не надо было обладать дедукцией Шерлока Холмса, чтобы догадаться: «Похоже ты, милый друг, связался с её охраной». Также рассудил и мой отец, когда узнал фамилию «спасённой».
Он вздохнул и промолвил: «Это же дочь… не пара, ох, не пара она тебе». Гнев, вспыхнувший в подбитых глазах, прервал его рассуждения о сословных различиях. Тогда я еще не понимал, что Судьба уже начала расставлять фигуры на своей доске. Я же продолжал считать дворовое происшествие неким подобием рыцарского турниру.
ЁРШ!
Смешение двух несовместимых напитков образует «ЁРШ». Попытка скрестить Мечты рыцаря Ланселота и Чуткость собаки Оры породила Меня. Похоже, государство решило, что появление столь странной помеси «благородства» и безрассудства позволяет больше не оплачивать сверхурочные опозорившейся охране. И, в некотором смысле, я стал опорой сосланной на родину семьи.
Итак, … после любого сражения наступает следующий день. Это неоспоримая истина… Мы снова встретились. (В темных очках я напоминал security из американских фильмов. Без них — жертву подсевшую на кокаин). И решили выгуливать собак на Воробьёвых горах.
День выдался холодным и у спутницы мёрзли руки. Я пытался их согреть дыханием. Безуспешно. Но ладони девушки, вдруг, дотронулись до моих щек, затем губ и… меня обдало жаром.
Со временем она стала жаловаться на замерзающие коленки. Выяснилось: согревать их лучше вовсе не там, где подсказывала анатомия. Достаточно начать массаж чуть выше — и тепло мгновенно добиралось до её щёк и ушей. Первые розовели, вторые краснели… У меня же начинала кружиться голова, а сердце порывалось выскочить наружу.
Но не будем торопиться. Наше взаимопонимание росло день ото дня. И вот я получил приглашение на день рождения. Это событие надолго засело в памяти хотя бы потому, что, кроме именинницы, там не оказалось никого, если не считать старшую сестру и собаку, отправленных отсиживаться в дальнюю комнату.
После лёгкого фуршета заиграла музыка. Проигрыватель был японский, пластинки тоже не фирмы «Мелодия». Группа «Битлз» старалась изо всех сил. Чаще других звучала песнь «Мишель». Слова же «Мишель, мой Мишель» приятно щекотали ухо, поскольку звучали совсем не из динамика…
Юность удивительно пластична, особенно рядом с любимой. А в том, что это существо любимо, уже не нуждалось в доказательствах. Музыка умолкла, мы перешли на шёпот. Казалось, квартира перестала дышать. Именно эта подозрительная тишина и заставила старшую сестру потерять терпение.
«Какие к чёрту приличия, свобода воли и прочие фальшивые западные ценности, — видимо, подумала она, — коли за стеной происходит…». Могу представить, какие фантазии пришли ей в голову»…
Дипломатия – не только профессия одиночек. Протокол и этикет отражаются на поведении всей семьи. А потому дверь раскрылась, и в спальню… да, сначала забежала собачка, переживавшая за хозяйку с сестрой на другой половине квартиры, и только за тем деликатно, неторопливо, но уверенно заявилась временная глава семейства.
Девушка оттолкнула меня и, слегка смутившись, виновато прижалась к противоположной стене. Я замер с задумчивым выражением лица…Сестра мягко заметила: «Собака скреблась у двери, а потому…, ну, не мучить же животное…».
Все-таки жизнь за рубежом помогает найти объяснения даже самым неделикатным поступкам.
Итак, … после любого сражения наступает следующий день. Это неоспоримая истина… Мы снова встретились. (В темных очках я напоминал security из американских фильмов. Без них — жертву подсевшую на кокаин). И решили выгуливать собак на Воробьёвых горах.
День выдался холодным и у спутницы мёрзли руки. Я пытался их согреть дыханием. Безуспешно. Но ладони девушки, вдруг, дотронулись до моих щек, затем губ и… меня обдало жаром.
Со временем она стала жаловаться на замерзающие коленки. Выяснилось: согревать их лучше вовсе не там, где подсказывала анатомия. Достаточно начать массаж чуть выше — и тепло мгновенно добиралось до её щёк и ушей. Первые розовели, вторые краснели… У меня же начинала кружиться голова, а сердце порывалось выскочить наружу.
Но не будем торопиться. Наше взаимопонимание росло день ото дня. И вот я получил приглашение на день рождения. Это событие надолго засело в памяти хотя бы потому, что, кроме именинницы, там не оказалось никого, если не считать старшую сестру и собаку, отправленных отсиживаться в дальнюю комнату.
После лёгкого фуршета заиграла музыка. Проигрыватель был японский, пластинки тоже не фирмы «Мелодия». Группа «Битлз» старалась изо всех сил. Чаще других звучала песнь «Мишель». Слова же «Мишель, мой Мишель» приятно щекотали ухо, поскольку звучали совсем не из динамика…
Юность удивительно пластична, особенно рядом с любимой. А в том, что это существо любимо, уже не нуждалось в доказательствах. Музыка умолкла, мы перешли на шёпот. Казалось, квартира перестала дышать. Именно эта подозрительная тишина и заставила старшую сестру потерять терпение.
«Какие к чёрту приличия, свобода воли и прочие фальшивые западные ценности, — видимо, подумала она, — коли за стеной происходит…». Могу представить, какие фантазии пришли ей в голову»…
Дипломатия – не только профессия одиночек. Протокол и этикет отражаются на поведении всей семьи. А потому дверь раскрылась, и в спальню… да, сначала забежала собачка, переживавшая за хозяйку с сестрой на другой половине квартиры, и только за тем деликатно, неторопливо, но уверенно заявилась временная глава семейства.
Девушка оттолкнула меня и, слегка смутившись, виновато прижалась к противоположной стене. Я замер с задумчивым выражением лица…Сестра мягко заметила: «Собака скреблась у двери, а потому…, ну, не мучить же животное…».
Все-таки жизнь за рубежом помогает найти объяснения даже самым неделикатным поступкам.
ПРИНЦЕССА ГАРМОНИЯ.
Каждое воспоминание рождает следующие. И имя, Гармония, казалось мне неотделимым от той заоблачной экзотики, окружавшей новую подругу. Мои же «диковинки» были связаны с экспедициями. А то, что пришлось увидетьв глубинках СССР, и сегодня может показаться кошмаром.
Для человека, проведшего большую часть жизни в США и Англии, рассказы о кочующих цыганских таборах, пыльных селах, пропахших потом «невольников» колхозов, звучали как пересказ фильмов ужасов. Она не могла поверить, что всё это происходило в действительности.
После таких повествований мои попытки удивить её московской культурной жизнью выглядели почти наивно. Приглашения в театры и музеи отвергались на корню. Лишь один раз посчастливилось «соблазнить» малоудачным спектаклем в Театре Сатиры. Когда занавес упал, разочарование легко читалось на лице спутницы. Сколько это всё могло продолжаться? Я старался, как мог.
Но… как-то, вернувшись из школы, она с ужасом сообщила, что им задали на неделю более 40 задач по геометрии. Старшая сестрица, студентка мехмата, могла бы легко помочь. Увы, строгость и воспитание важнее. Решать их пришлось, конечно, мне. Я справился за 2,5 часа.
Вторым испытанием стало сочинение по теме «Умение забывать себя». Удивлению Гармонии не было предела. «Это как же можно забывать себя?» — возмущалась она. Естественно, идеологический посыл учителя литературы пришлось опровергать тоже вашему автору.
«Если человек забудет себя полностью, он не будет помнить о чести и достоинстве. Разве этому следует учить?» — начал я, и «скромно» упомянуло желании выглядеть в глазах близких людей рыцарем без страха и упрёка…
Гармония, и здесь отвергла мои философско-нравственные постулаты, заявив: «У нас так не пишут!». Как она собиралась с такими воззрениями поступать на филологический факультет МГУ, так и осталось загадкой.
И тем не менее, поступила. Правда, трудности на этом не кончились. Первая же сессия принесла ей две пары (о двойках речь) подряд. Такой оборот дел заставил даже старшую сестру воззвать к моей помощи.
Роль психолога мне удалась лучше. Я привёл примеры из своего спортивного опыта, когда проигрыш схватки на ковре – это ещё не поражение на соревнованиях. Короче, вызов врача удалось избежать. Мой авторитет временно подскочил до небес. И на предложение встретить Новый год вместе последовало четкое «да».
Праздник, начавшийся вечером 31 декабря, продолжался всю ночь. Ночь, когда от прикосновения моих рук, у девушки опять вспыхивали щеки и пылали уши, а на другой день, я услышал признания в том, что этот НОВЫЙ ГОД БЫЛ САМЫМ ЛУЧШИМ В ЕЁ ЖИЗНИ…
Здесь стоит остановиться и передохнуть. Зачем смешивать восхитительные переживания с подлостями Судьбы, которые она побрасывает нам в самый неподходящий момент?
После сессии всем требуется отдых. Нас разослали в разных направлениях. Её в зимний студенческий лагерь, меня к родственникам в Ригу.
Прибалтика и в те времена казалась заграницей. Здесь продавались поразительной красоты свечи. Я размечтался о будущих вечерах, когда мы вдвоем будем наблюдать, как колышется их живой огонь, и скупал десятками, забыв: свечи не всегда освещают моменты счастья нашей жизни.
Для человека, проведшего большую часть жизни в США и Англии, рассказы о кочующих цыганских таборах, пыльных селах, пропахших потом «невольников» колхозов, звучали как пересказ фильмов ужасов. Она не могла поверить, что всё это происходило в действительности.
После таких повествований мои попытки удивить её московской культурной жизнью выглядели почти наивно. Приглашения в театры и музеи отвергались на корню. Лишь один раз посчастливилось «соблазнить» малоудачным спектаклем в Театре Сатиры. Когда занавес упал, разочарование легко читалось на лице спутницы. Сколько это всё могло продолжаться? Я старался, как мог.
Но… как-то, вернувшись из школы, она с ужасом сообщила, что им задали на неделю более 40 задач по геометрии. Старшая сестрица, студентка мехмата, могла бы легко помочь. Увы, строгость и воспитание важнее. Решать их пришлось, конечно, мне. Я справился за 2,5 часа.
Вторым испытанием стало сочинение по теме «Умение забывать себя». Удивлению Гармонии не было предела. «Это как же можно забывать себя?» — возмущалась она. Естественно, идеологический посыл учителя литературы пришлось опровергать тоже вашему автору.
«Если человек забудет себя полностью, он не будет помнить о чести и достоинстве. Разве этому следует учить?» — начал я, и «скромно» упомянуло желании выглядеть в глазах близких людей рыцарем без страха и упрёка…
Гармония, и здесь отвергла мои философско-нравственные постулаты, заявив: «У нас так не пишут!». Как она собиралась с такими воззрениями поступать на филологический факультет МГУ, так и осталось загадкой.
И тем не менее, поступила. Правда, трудности на этом не кончились. Первая же сессия принесла ей две пары (о двойках речь) подряд. Такой оборот дел заставил даже старшую сестру воззвать к моей помощи.
Роль психолога мне удалась лучше. Я привёл примеры из своего спортивного опыта, когда проигрыш схватки на ковре – это ещё не поражение на соревнованиях. Короче, вызов врача удалось избежать. Мой авторитет временно подскочил до небес. И на предложение встретить Новый год вместе последовало четкое «да».
Праздник, начавшийся вечером 31 декабря, продолжался всю ночь. Ночь, когда от прикосновения моих рук, у девушки опять вспыхивали щеки и пылали уши, а на другой день, я услышал признания в том, что этот НОВЫЙ ГОД БЫЛ САМЫМ ЛУЧШИМ В ЕЁ ЖИЗНИ…
Здесь стоит остановиться и передохнуть. Зачем смешивать восхитительные переживания с подлостями Судьбы, которые она побрасывает нам в самый неподходящий момент?
После сессии всем требуется отдых. Нас разослали в разных направлениях. Её в зимний студенческий лагерь, меня к родственникам в Ригу.
Прибалтика и в те времена казалась заграницей. Здесь продавались поразительной красоты свечи. Я размечтался о будущих вечерах, когда мы вдвоем будем наблюдать, как колышется их живой огонь, и скупал десятками, забыв: свечи не всегда освещают моменты счастья нашей жизни.
ЛЬДИНКИ, ЛЬДИНКИ, ЛЕДНИКОВЫЙ ПЕРИОД…
После возвращения наши встречи прекратились. Лицо Гармонии стало напоминать морозный узор на оконном стекле — прекрасный и совершенно недоступный для прикосновений. На меня обрушился снегопад ранящий острыми льдинками взглядов, заставивший забыть о прошлых вольностях. Вся жизнь превратилась в холодные, прозрачные кристаллы. Но бездонные, как полярная ночь, мечты вновь и вновь овладевали мной при её появлении!»
Друзья стали чаще навещать меня. Они понимали: типичный Homo sovieticus отчаянно грустит. Я заливал тоску вином и воспоминаниями:
О! Роза, с тысячью шипов,
Проникших в сердце… цвета крови,
На фоне зелени листов,
Причина ты сердечной боли.
Сверкая звездами в ночи,
Надежд несбывшихся лучи,
Полны все мысли… И мечты
Лишь о тебе, в них только ты…
Голгофа, Крест… Сады Эдема…
Так исступленно жаждут Бога,
Ты муки радость, боль ожога
И сладкий плод с Познанья Древа.
Ты искушенье грёз, виденье
Мираж для путника в пустыне,
Мерцанье огонька в лучине,
Как колдовское наважденье.
О! Роза: нежность и коварство…
Твой взгляд, пропитанный лукавством,
Как яд в меду… А где ж лекарство?
Он в предрассветной дымке, тая,
Напомнил мне, что нет уж Рая …
Забвенье чувства убивают…
Декламация стихов часто заканчивалась падением на колени и воплем:
О! Этот чудный аромат!
Пусть источает его Ад!
Но я молю: «Вернись в наш сад!»
За спиной иногда тарахтел милицейский мотоцикл. Услышав последние строки, милиционеры слегка заглушали мотор и, не сказав ни слова, исчезали в темноте….
Ледниковый период — ослепительная белизна, сменяющаяся синими сумерками. Оттепель, предвестница весны, неприглядна. Она размывает идеальную белизну смерти ржавым золотом оживающих воспоминаний.
Возможно, именно поэтому однажды в дверях появилась Гармония. В её взгляде удивительным образом сочетались чувство вины и непреклонная решимость.
«Мне очень жаль, что всё так сложилось, — тихо произнесла она. — Меньше всего на свете я хотела причинить тебе боль. Прости меня. Понимаю, как тебе тяжело. Но мы не сможем вернуть прежнее… Остаться друзьями? Это звучит слишком глупо. Дружба требует равенства чувств. А я больше не могу отвечать тебе тем же».
Понравилось? Поделись!
Автор публикации
Authority
5 комментариев
Lyubina
Ироническое описание любовных страданий на высоте
Сентиментализм в стихах пробивает на слезу
Дружба между мужчиной и женщиной невозможна из-за животного желания первого всегда быть сверху
Ах, где мои 16 лет!
Стремление героя к слиянию сказалось на грамотности повествования
Michaelbruk1
Дружба, Наталья — это не пиво и футбол, не желание подмять кого-нибудь под себя. Дружба — это чувство. Юная Гармония правильно определила её, как равенство чувств, не касаясь их силы. В главе «МАКГАФФИН ИЛИ СЛУЧАЙНОСТЬ» и описана попытка высказать эти чувства. Ты, возможно, не сразу поймешь, что значит схватка с двумя мужиками в темном дворе и чем она может кончится (да еще в конце 60-х). Уж, не знаю, где здесь желание быть Сверху? А ясно высказанное Чувство налицо.
Michaelbruk1
Где ошибки, подскажи. У меня в компе не работает корректор
Lyubina
позже немного
в основном — пропуск букв сама страдаю тем же
жара спадет и займусь
Lyubina
я бегло просмотрела твою работу —
ошибки в пунктуации, слипании слов и в пропусках букв
вполне читаемо