Нравы некоторых народов

Добавлено в закладки: 0

Текст из ФБ некоей Натали Натали, проживающей в Варшаве:

«Что такое деревенская среда?

Она глуха к просвещению от слова СОВСЕМ. Селяне могут легко принять помощь, но при этом могут ненавидеть и подозревать благодетеля во всех смертных грехах. Что такое уважение чужих границ они не знают вообще. Если твой образ жизни им не понятен, они его очернят по полной программе.

Местным алкоголикам и бытовым развратникам, а их здесь подавляющее большинство, жизненно необходимо найти кого-то, кто в их глазах будет выглядеть ещё хуже. Самогон и драки для них — это нормальная жизнь, как у всех. А вот загадочные «городские» с их непонятными доходами и образом жизни — идеальная мишень.

«За что ты живёшь? — спросила меня злобная баба Нила, чьи куры у меня в огороде гребутся периодически.

Поэтому объявить «городских» наркоманами или развратниками — это им ничего не стоит, тогда собственное пьянство и разврат на этом фоне начинает казаться им невинной шалостью.

Тётя З, о которой я писала в предыдущем посте, и её сообщиники, распространяя подобные сплетни о нас, сама имеет внучку, которая забеременела не будучи замужем (а они баптисты, для которых это ужас-ужас должен быть ). Как многая молодёжь, «висела» с мальчиком, с которым у неё была Любоф. Естественно с горячими напитками. Мы лично видели, как он нёс её на руках… идти девочка не могла )). Но была придумана история с изнасилованием, хотя в полицию никто не заявлял. Так и замуж выдали за другого. «Другого» Адманули, естественно

Детей бить шлангом или лозиной — это тоже часто и густо практикуется у истинно верующих.

Но это, как говорится, в своём глазу бревна не видно.

Люди, погрязшие в пороках, с пеной у рта осуждают других за непристойное поведение .

Об этом написано куча литературы.

«Село Степанчиково и его обитатели» Фёдора Достоевского, например.

Это история о том, как Фома Фомич Опискин — приживал и манипулятор, подчинил себе всю усадьбу. Он строил из себя великого праведника и учителя нравственности, постоянно обвинял окружающих в грехах и нескромности, хотя сам — ничтожный, злобный и глубоко порочный чел.

А «Деревня» Бунина — это шедевр, в котором он без прикрас и напускной жалости показал дикость, пьянство, жестокость и тотальное лицемерие деревенского быта, где люди могут погрязнуть в грехе по самые уши, но при этом с лёгкостью сожрут любого чужака.

В центре сюжета повести Бунина «Деревня» — два брата, Тихон и Кузьма Красовы.

Тихон — жёсткий, прижимистый мужик с железной хваткой. Он всю жизнь вкалывал, открыл кабак, выкупил имение у обедневших господ в селе с очень говорящим названием Дурновка и стал местным царьком. Он богат, но глубоко несчастен: его бабы рожают только мёртвых детей, наследника нет, а вокруг него — глухая зависть, воровство и пьянство. И этот Тихон заводит тайный грех — сходится с немой батрачкой, которая от него беременеет. Чтобы спасти свою репутацию, он решает выдать её замуж за молодого деревенского парня Дениску — тупого, злобного пропойцу, зная, что тот превратит жизнь девки в кромешный ад.

В этот момент в Дурновку приезжает второй брат, Кузьма. Он — городской интеллигент-самоучка, поэт-неудачник и идеалист. Тихон нанимает его управлять имением, и Кузьма едет в деревню с открытой душой. Он искренне хочет помогать крестьянам, просвещать их, возить книги и лечить их души.

Но Дурновка встречает его ледяным капканом. Местные мужики — ленивые, пропитые и невероятно злобные — видят в его доброте слабость. Они с удовольствием пользуются его мягкостью, но за глаза считают дураком и чужаком, которого нужно обобрать. Больше всего Кузьму поражает страшное ханжество. Например, нищий мужик Серый, который пальцем не ударит, чтобы починить крышу собственной избы, и до полусмерти бьет жену, с пеной у рта рассуждает о Боге и судит других.

Финал повести — это апофеоз этого кошмара. Деревня шумно, с диким гиканьем и пьяным угаром гуляет на свадьбе той самой немой девки и жестокого Дениски. Все знают, что это брак на крови и слезах, но всем плевать — это повод напиться и поглумиться. Кузьма смотрит на эту жуткую, серую толпу и понимает: его идеалы втоптаны в пьяный угар. Деревня не просто не приняла его помощь — она высосала из него жизнь, оставив наедине с мыслью, что этот круг дикости и лицемерия разорвать невозможно.

Есть ещё масса произведений о «дурновках» всех времён и народов. И везде одно и то же.

На данный момент ничего в «дурновках» не изменилось, и если кто хочет поселиться в одной из них, то мой совет — это смотреть на жизнь «дурновки», как на литературные произведения и ни в коем случае не эмоционировать, иначе вгрузнешь в болото.

Надо понимать, что у этой вековой злобы, сплетен и отторжения чужаков есть мощнейшие исторические, социальные и психологические причины.

И Бунин, и Чехов, и другие писатели- реалисты не просто констатировали факт: они прекрасно понимали, откуда растёт эта гниль.

Столетиями деревенский человек жил в условиях жесточайшего выживания. Крепостное право, постоянный страх голода и непосильный, отупляющий труд ради куска хлеба. Выжить в таком раскладе можно, только если ты «как все».

Любой человек с другими привычками, мышлением или ценностями воспринимается общиной как угроза стабильности.

Сплетни и травля — это иммунный ответ такой закрытой системы.

«У нас так не делают» — это я слышу постоянно.

Жизнь этих людей монотонна и скучна, поэтому они и пишут свои сценарии историй, в которых они — СУДЬИ.

Жить в грязи, без удобств, в пьянстве и домашнем насилии и при этом осознавать себя плохим человеком — это ж невыносимо для психики. Человеку жизненно необходимо чувствовать себя «праведником». Вот они и «чувствуют», когда находят козла отпущения.

Конечно, есть и хорошие люди в сёлах, но я пишу о подавляющем большинстве.

Деревенские жители ведут себя так не потому, что они родились «плохими». Это результат сотен лет селекции в условиях страха, изоляции, тяжелого быта, т.е РАБСТВА. БЫтие и БИтие определяют сознание.

Они берут помощь, потому что привыкли брать от жизни всё, что даётся бесплатно (страх нищеты), но ненавидят дающего, потому что его способность помогать подчёркивает их собственную УРОДЛИВОСТЬ.

Самые умные, деятельные, любознательные и амбициозные, те, кто хотел учиться, читать, развиваться и чего-то там добиваться, всеми силами рвались в города.

Для деревенского уклада любая новая идея, книга или сложная мысль — это опасность. Веками жизнь строилась по шаблону: «дед так делал, отец так делал, и ты делай»

Мозг, как мы знаем, — это «мышца», которой нужна пища. (метафора). Если человек с утра до вечера занят тяжелым физическим трудом, а в редкие часы отдыха его окружает только самогон, телевизор и обсуждение того, кто с кем переспал, его понятийный аппарат сужается до минимума.

Они физически не способны воспринимать сложные причинно-следственные связи. Им недоступны абстрактные понятия (уважение к чужим границам, личное пространство, альтруизм или эмпатия). Поэтому любые ваши действия они переводят на свой примитивный язык: если помогает — значит лох или что-то замышляет; если молчит и не пьет с нами — значит строит из себя царя или скрывает позорные «грехи».

Быть умным среди тупых — значит быть изгоем. Чтобы оставаться «своим», нужно поддерживать общие глупые разговоры, верить в нелепые слухи и транслировать те же банальности. Интеллект в такой среде просто атрофируется за ненадобностью.

Именно поэтому спорить с ними, что-то доказывать или пытаться «просвещать» (как бунинский Кузьма) — абсолютно бесполезно. Они не просто не поймут, они воспримут ваш ум как личное оскорбление и агрессию.

А что с городской средой?

Город — это то же самое село, просто растянутое в масштабах и упакованное в многоэтажки из бетона и стекла. Меняются декорации, но человеческая природа, страхи и те же самые примитивные механизмы остаются прежними.

Просто деревенские пороки мимикрируют под новые форматы: офис вместо деревенской завалинки. Каждый, думаю, знает, как в офисах кости перемывают.

ЖК и чаты жильцов — это ещё та «Дурновка» на 500 квартир.

Одинокую девушку или скрытного соседа там с лёгкостью могут коллективно оболгать и превратить в главного «наркомана и развратника» подъезда. Моем маме консьержка как-то сказала, что я на двух работах работаю. Откуда она эту инфу почерпнула хз .

Мораль сей басни такова: логика вытеснения чужого работает без сбоев. Если вы попадаете в закрытый устоявшийся коллектив и не хотите играть по их негласным (часто глупым и кумовским) правилам, вас попытаются «сгноить» с сельской жестокостью, что в городе, что в селе. Дремучесть в городе не лучше, чем в селе. Просто в городе ты спрятан за замком квартиры, а в селе замков нет. Вот и вся разница. Но люди те же.

Физически и ментально все города заселены вчерашними жителями сел, которые перевезли с собой весь свой прежний культурный багаж и привычки.

Даже термин есть у социологов — «рурализация городов» — это когда не деревня становится городской, а город превращается в одну большую, перенаселенную Дурновку.

Читайте (или слушайте) книжки, Господа присяжные заседатели Это помогает не сойти с Ума в Молотилке.” Конец цитаты.

Мой комментарий: я не знаю, какую среду описывала Натали. По мне так это рашка. Может, Польша, где проживает Натали. У нас такого в эстонской среде точно нет, может, у местных ванек есть, где-нибудь в Ида-Виру. Народ занят, люди работают, чего-то добиваются. Друг к другу не лезут в душу, подачками не интересуются, понятия «свой/чужой» размыты до предела, может быть так, что с иными родственниками отношения хуже, чем с соседями, но в любом случае нет пьяных «братаний». Перед подъездами нет скамеек с бабками-сплетницами, старому человеку могут вынести стул, посидит, подышит воздухом, в одиночестве. Уйдёт — стул будет убран. Алкоголики есть, чаще в городах, сельское пьянство более или менее ушло с колхозами, у нынешних хуторян либо гектары земли с тракторами и комбайнами, либо они ездят работать в столицу или гастерить в соседние страны, пьянствовать особо нет возможности.

Описанные в статье явления бывают у народов, которых грабили веками и грабят посейчас, там только что бухать, иного занятия нет. Привычка заниматься своими делами вырабатывается поколениями относительно свободных людей, у которых плоды труда не отнимаются мгновенно.

А как в Украине?