Пиши!
Уймись, печаль, нишкни, тревога, предчувствий вечный непокой — я разделю вас со строкой и станет легче хоть немного. Пускай я не поэт от Бога, гармонии в стихах нет строгой, ни йотой я не лгу строфой, торя к причалу с ней дорогу, ко всем известному итогу её нагою простотой. Но целями словотворенья в созвучий бесконечных звеньях не рецек похвальбушных рать, а пробы самовыраженья со всей открытостью души. Неодолима эта страсть в её: «Пиши, пиши, пиши!» 28 июля 2025 г Понравилось? Поделись!…
Не верю…
Душе измученной покоя — хотя бы миг! Забыла, что это такое под века рык. Бессмертна, но давно не двадцать и так устала трепыхаться на злом юру событий, стоном отзываться на свист вокруг их пуль или эмоций тряской в безумстве Витта оголтелой пляски. А болевой порог так низок моей души… С ним жизни муторной огрызок одно трещит: конец её постылой близок. Так воск свечи- огарка, напоследок брызнув в глухой ночИ, сгорать спешит. Но хоть кричит на фоне перезвонов тризны…
Две вселенные
Рассудка холодное лезвие и жаркое пламя свечи мятущейся, грешной души… При внешней надёжности первое — неверное, хрупкое, тленное. С учётом всех этих причин рассудок упорно спешит огонь обуздать, приручить, усилием воли, как вервием, в стойло вседневных рутин загнать, чтоб вполсилы светил. Но это, как луч заточить, мечту или ветра весеннего безудержный, шалый порыв; а, может быть, сердца надрыв о тех, что ушли так безвременно, в нежданности, не научив оставшихся жизни без них. Рассудка холодное лезвие — сурово практичное, трезвое, и…
