Ночь тише тысячи могил и вдруг взрывается во взрывах, в их окаянстве свет не мил, как затяжной прыжок с обрыва любой баллистики прилёт. В смертельном страхе ожидаешь: достанет или пронесёт и в этот раз лишь только лаем пустопорожним будет всё?   «Минуй скорей, година злая», — бессильно шепчешь в сотый раз. Но гул зловещий не смолкает…   Моя же чуйка в тяжкий час хоть мышью б робкою скреблась! Вопрос ребром: «А был ли мальчик» (с), разит не в бровь он,…