БОЛЬШОЙ МАЯК. 28. ТИМУР И ЕГО ПРОПАГАНДА

Добавлено в закладки: 0

Картина художника Васи Ложкина

 

 

— Чувствуются папины гены! — оценил ВВП песенку Бутерброда-сына, — а фамилия «Хек» откуда взялась?

— Это Абдулла решил увековечить своего деда Стэнли Хека — казиношного магната из Какао, — улыбнулся Хуан. — Меня тут все спрашивают, буду ли я проектировать в Крыму игорную зону. А я им объясняю, что Прутину эта тема неинтересна, и точка! Казиношники сами виноваты — нечего было бросать на Вас бумажки, Вилор Вилорович, когда Вы в Клитере помощником Собачака трудились!
А теперь насладитесь песнью моего младшего сына Тимура, господин Президент!
Когда я её сочинял, меня от начала и до конца вдохновлял Ваш светлый образ собирателя земель русских!

…Куньес-младший вышел к зрителям в синей форме майора НКВД
и начал выступление с апгрейднутой цитаты классика, поддев Хека и Кувалду:

«— Всё куплю! — сказало Злато.
— Отожму! — сказал Булат.
Хватит дёргаться, ребята, —
Всех разжалую в солдат!»

А потом запел красивым тенором:

«Агент Морской Орёл поссорился с Шерифом,
Поскольку злой жандарм полёты запретил,
Однако у орлов, назло ленивым грифам,
Заложен — о-го-го! — в характере тротил!

Такая наверху манящая прохлада,
Что хочется обнять планету целиком…
Наш ядерный запас оспаривать не надо,
И кое-кто — ха-ха! — у нас под каблуком.

И в солнечном Крыму Орёл сегодня в силе —
Таврический кураж похлеще, чем экстрим!
Порядок мировой мы здесь перекосили, —
Да будет Главкостерх воистину крутым!

Морской Орёл всегда в порядке,
Везде летает без помех,
Неотразим на танцплощадке,
Непотопляем, как морпех.
От Балаклавы до Камчатки
Орлиный взор пронзает всех —
Успей от взлёта до посадки
Поймать нацлидера успех!»

— Я так понял, Хуан, что Шериф в песне — это Буерак  Оба-на́, американский президент, мировой жандарм? — уточнил у Куньеса-отца нацлидер, самостоятельно уловивший основной подтекст Хуановского текста.

— Совершенно верно, господин Президент, а полёты из Крыма за границу запретила Украина, закрыв небо над солнечным полуостровом по команде штатников, — скорбно кивнул поэт-песенник.

— Тут я догадался сразу, а вот на какой танцплощадке неотразим Морской Орёл?

— Неужели, дорогой Вилор Вилорович, Вы за тридцать семь лет успели позабыть танцплощадку в советском Гурзуфе (пардон — Большом Маяке), новаторские песни Андрея Гитаревича, красавицу Риточку, бочку в «Спутнике», молодого архитектора Куньеса-Одесского?

— Не продолжай, пожалуйста, Хуан! — взмолился Верховный.

ЧИТАТЬ ГЛАВУ ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТУЮ