МЫ. ИГРЫ ВА-БАНК. МОИ НАСТАВНИКИ

­­
ОСТОРОЖНОСТЬ В ИГРЕ — ПРОИГРЫШ.
ПРОИГРЫШ — РЕЗУЛЬТАТ НЕТЕРПЕНИЯ.
НЕТЕРПЕНИЕ РОЖДАЕТСЯ… НЕ В ГОЛОВЕ.
АНТИПОДГОЛОВЫ… СООБРАЗИТЕ САМИ.

     Уважение к семье, хотя бы на словах, проявляют все. Да вот, к примеру:

«Моя семья — единственная крепость, которую я буду защищать до последнего патрона. Всё остальное в этом мире продаётся и покупается».

Или:

«Мужчина может совершить много ошибок в бизнесе, но если он не защитил свою семью — он проиграл саму жизнь».

                              Аль Капоне.

…Ещё есть вопросы?

      У меня с этим примерным семьянином оказалось много общего. Ну да, я не был бутлегером и гангстером. Хотя работа в ОПГ «МГУ» проложила между нами тропку взаимопонимания.
      Но стоит ли придираться к мелочам? Короче, после свадьбы я остался без работы. «Сухой закон» в СССР тогда ещё не ввели. Москва раскисала в подтаявшем саване зимы, превращавшем улицы в грязную весеннюю жижу. Её жители лечили начинавшийся авитаминоз, как и советовал мессир Воланд, пропуская внутрь то, чего не вмещали улицы города, — то есть «подобное подобным».

       И если продолжать следовать советам Аль Капоне, оставалось лишь два пути.

ПЕРВЫЙ — достойный мужчины:

«Разгрузить фуру с продуктами и накормить семью ужином».

ПРАВИЛЬНЫЙ:

«Украсть эту фуру и кормить семью целый месяц».

     Беда состояла в том, что одной фурой здесь не обойдёшься. При ограблении хлебного фургона или грузовика с бутылками молока и кефира — а последние тогда перевозили именно в такой таре — сразу вставал вопрос о хранении продуктов.
     Нападение же на контейнер, на бортах которого красовалась реклама колбас и прочих мясных продуктов, могло погрузить любого поборника семейных ценностей в глубокую депрессию своей экзистенциальной пустотой.
      На мясокомбинатах народ не дремал.
      Оставалось добывать хлеб в поте лица своего. Но и здесь мешало отсутствие протекции. Так открывался прямой путь в Преисподнюю — то есть туда, где на воротах не стоял страж, требовавший предварительного звонка от какого-нибудь небожителя.
      Если полагаете, будто Ад находится где-то в глубинах Тартара, испробуйте мой вариант трудоустройства.
Не придётся идти так далеко.
      Новой шараге требовались полевики… Летом, осенью, зимой и весной. Работы на свежем воздухе проводились в дождь, снег, грязь… Рабочие-алкоголики — тихие, несчастные люди, выпадавшие по утрам из выкопанных ими ям, — служили неизменным entourage к вышеописанному.
      Не таким я представлял своё будущее. Казни египетские вряд ли показались бы страшнее этих испытаний самолюбия.
       Правда, вопль: «Отпусти народ мой!!!» — возымел действие, и я вырвался на Свободу…
       Семья опять осталась без кормильца. И вот тут возникает вопрос: что делать человеку, которому есть кого кормить, но нечем? Похоже, судьба уже сама сдавала карты.

       Теперь можно начинать рассуждения и об игре ВА-БАНК. Не за зелёным сукном карточного стола. Порой достаточно объявить себя тем, кем ты никогда не был. Царевичем Дмитрием, например. Или графом Сен-Жерменом…
       Я поскромничал. Представился журналистом.
      Правда, один старший товарищ, с очень интересной биографией, поговорив со мной четверть часа, согласился подыграть.
— Сойдёшь, справишься, — сказал он, смеясь. — Я в твоём возрасте брал и выше.
      Что правда, то правда. В годы молодости моего будущего благодетеля за такой пустяк, как покушение на жизнь политического противника, окончившееся капитальным ремонтом всей hacienda в пригороде Мехико, шесть лет тюрьмы давали редко.

АГЕНТСТВО ПРАВДИВЫХ НОВОСТЕЙ (АПН)

       Предварительный звонок-таки состоялся. И я предстал перед светлы очи будущего начальника, И. А. Чесоткина.
        Предложения, от которых нельзя отказаться, всегда действуют одинаково. Формальные вопросы, как и ответы на них, пропускаются мимо ушей собеседников. Размер жалованья ставит точку в интервью.
        Перед новым глянцем «Наука в СССР» стояла ОДНА ЦЕЛЬ: рекламировать научные достижения страны за рубежом.
        БЕДА тоже была ОДНА: перечень этих достижений с краткими аннотациями имел гриф «Секретно».
Что делало сам журнал изданием, не подлежащим распространению. Почти все статьи в нём вызывали зевоту — об этом говорили во всех редакциях, где я искал побочный заработок.
         Это плохо сочеталось с бонапартизмом Чесоткина, полагавшего, что весь журнал держится исключительно на нём.
         Одновременно с выходом в свет этой блестящей тягомотины советские войска вторглись в Афганистан. И с СССР мало кто желал иметь дело.
         Но тут две сумасшедшие американки из крохотного «Института человека» в США решились на совместный советско-американский проект «Долгожители в СССР».
         Чесоткин, понятно, возгордился.
          «Вот, — кричал он, — когда надо, они к нам и на коленях приползут». Ну что взять с бывшего комсомольца, проведшего свою «дерзновенную молодость» на Новой площади в Москве? Американцы не всегда интересовались мнением собственного правительства.
         Долгожители были единственной, хоть и липовой, гордостью страны, которую не удалось скрыть никакими секретными грифами, утаить от завистников, изничтожить историческими переменами и нехваткой товаров первой необходимости.

       «Причём здесь наука и откуда взялись долгожители?» — спросите вы.

       Не стоит задавать поспешных вопросов. Если и были какие-то достижения у государства, оттяпавшего шестую часть суши, так это люди, пережившие строительство социализма, коммунизма и покорение Кавказа.
Клянусь, лично получал из Агентства печати «Новости» снимки, на которых почти двухсотлетние старцы занимались сбором винограда.
       Снимки были заверены этим же агентством — «ПРАВДЫ» — подписями и печатями. Никто не предполагал, что подобные герои здравствуют и поныне. Но свидетельства о пьющих вино, танцующих лезгинку, наставляющих молодёжь на путь истинный и рога себе подобным, стариканах быстро переубеждали маловеров.
        Ведь партийность, а стало быть, и благонадёжность советских органов не вызывала ни у кого сомнений. И наш журнал запестрел фотографиями с подписями.
        А читатель, существовавший только в галлюцинациях Чесоткина, впал в неописуемый восторг:

«ВОТ ОНА — СТРАНА ЧУДЕС!!!»

         Бодрые бородачи, окружённые более чем 150-летними внуками, обхватившие мощными дланями стройные станы красавиц, сохранивших свою убийственную привлекательность с позапрошлого века, не подходили ни под определение идеологической диверсии, ни под определение преступной халатности. Это вообще не имело названия — ни в русском языке, ни в идеологии, ни в психиатрии.
        Ни одна страна не могла похвастаться подобным. Согласитесь: появись живые сподвижники Христофора Колумба или Эрнандо Кортеса в Америке, дешёвой сенсации никто бы не поверил.
       У нас же детей чуть ли не Чингисхана, племянников Рюрика, даже дееспособных любовников грузинской царицы Тамары оказалось хоть отбавляй. И у всех — документы, подтверждающие родство, и, наверное, исполнительные листы, удостоверяющие их шалости.
       С этой сумасшедшей статьёй номер и вышел. Потом, правда, выяснилось: у всех долгожителей свидетельства о рождении хоть и подлинные, но доставшиеся им в наследство от давно почивших пап, мам, дядей и прочих родственников.
        Первый опыт по поиску сенсаций там, где их нет, прошёл успешно. Но я всё-таки понял, на какую скользкую дорожку ступил. Попробуйте одновременно выслушивать выговоры от начальника, подхалтуривать в журнале «Гражданская авиация» и издательстве «Советская Россия» и бегать в поисках разовых подгузников для ребёнка.