Не напишу про осень живописную, тем более – про яблони в цвету. И всё-таки зубов остатки стисну я, не захлебнусь в печалях, даже мысленно не преступлю известную черту.   А коль уже совсем невмоготу, поверю боль строкою я листу, в ней на юру всех бед предельно искренней оставшись, я и буквой не солгу в напастий лютых бешеный разгул.   Мне стала «Отче Наш» строка воистину в часы тревог, в ракет немолчный гул.   Свой скромный дар в душе навек и…