Не смеешь падать!
Мы пережили и эту ночь — десятижильна сознанья мощь. Теперь откатам в висках стучать; ночного ада в дневных лучах — картины градом. Гравюры Босха, жестоко броской, навечно скан на мой закат. Но жизнь — наградой, пока — наградой. И помнить надо: не могут падаль, отбросы стада ей дать под дых. Прими ж как данность: не смеешь падать! Об этом стих, строк лейтмотив. 2 июля 2026 г Количество погибших в Киеве в результате самого массированного налёта на украинскую…
Словоблудие в жару
Эпиграф В жару стихи не пишутся, и песня муз не слышится. Из прежних стихов автора Жара лишает сил и мыслей. останки их во мне повисли. В палящей духоте стихии взопревших муз поникли выи и словоблудящего люда услышаны мольбы не будут, к нему бессмертные глухие. В прохладу глубины колодца им окунуться тож неймётся — там мощь жестокого Ярилы дам осовевших не накрыла б. Жесточе зной медведя гризли, он всё и вся лишает смыслов и, чудится, так будет присно. Придатком к…
И только в сумраке ночном… (триптих)
Что ты скрываешь, бездна подсознания, в неистовом бурлении глубин? Мне чудится, твоим придатком стала я, полдневное тепло сменив на стынь, подвала морок мне необходим. Что ты таишь, какие тайны стыдные? Намного лучше знаешь ты меня, чем я сама. Но на пути обильные растяжки повсеместно поля минного не открываешь среди бела дня. Подставы их повсюду ждут меня. * * * Ты — тень моя заплечная, незримая, извечная; ты — мой пожизненный послед, в шкафу объёмистый скелет. В тебе замес добра…
БАХМУТ ЗАБЫЛИ?
Не стОит пространство, где дышится вольно, делить закоулками. Руины Бахмута в созвездии Ольвий звучат нынче гулко так. Хотя недоступны для жизни и веры, В степи осыпаются, Они не замараны ложью и скверной. Но стать усыпальницей? Война навязала нам город оставить Ветрам и забвению. Смотрите, народы, на города «аверс»! Не слабость. Смирение… Понравилось? Поделись! 19
СОБИРАЕМОЕ ЛЕТО
Ты пришла ранним утром с базара, И сейчас же запахло травой. Вынимала, как ценный подарок, Пук бессмертника и зверобой. Желтоцветный бессмертник не умер, Он засушен умелой рукой. Зверобой после долгих раздумий В дом струит аромат и покой. Помогает в заварке и лечит Тело, сердце и душу порой. У бессмертника цвет гуттаперчив, Под рукою трещит волевой. Про запас собираемо лето Из травинок и ягод лесных, Словно детством оставленный «Лего», У бабули лежит с выходных. В зиму…
Был тот короткий получас…
Был тот короткий получас – ни сна, ни яви, во власти навьей — уже не ночь, ещё не утро, свет, между шторами сочась, случайной выглядел приблудой, на грани сумерек зачах, скончавшись будто в мученьях родов многотрудных. Застыло время. Сталагмит минут качался в неспешном трансе, а, может, вальсе; лик «завтра» — тёмен и размыт: имеет шансы он состояться средь окаянства войны пространства? Звучат в ответ и «да» и «нет». У каждого из нас свой крест – неповторим, как оттиск…
ДЕНЬ СУРКА
Ожиданье грядущего всуе Удивляет своей несуразностью. Разум, опытом давним прессуемый, Научился бессмысленность праздновать. В неизбежность мечтой улетая, Ждёшь не лета с покосными травами, А затишья для милого края И решений с кровавых – на правые. Горизонт полыхает клубнично. День сурка после ночи со взрывами Открывается в сутках привычно, Позитив необдуманно вывалив. Умиляет скворцовая свита. А простор расширяется зеленью… Но с проблемой насущно открытой Мир распят в застывающем времени. Понравилось? Поделись! 24
Життя людське (мій перший рондель)
Життя людське — це злети і падіння, Поразки й перемоги, біль і страх.
Два мира
Июнь в разгаре. Море света, поток и солнца, и тепла, листвы безбрежье, им согретой… Однако благодатность эту я наблюдаю из угла, где сыро, муторно, промозгло. Граница бездной пролегла меж миром, что природой создан (в нём царствует принцесса Грёза, недолги и случайны грозы, сбываются мечты и грёзы), и миром мрачного угла, где воздух на слезах настоян, ракеты да шахеды — роем, плащ дней колышется подбоем не только тяжких жертв войны, имён в жестоких битвах павших с коррупцией, мздоимством, фальшью все мартирологи…
ВЗОРВАЛОСЬ НЕБО КРИКАМИ СТРИЖЕЙ
Взорвалось небо криками стрижей И зеленью кудряво-непокорной Берёз и высоченных тополей, Ведущих к лету группою придворных. Пью – не напьюсь. Пьянящий аромат Черёмухи и благородной сливы Такой знакомой, сверхволшебной силы Бьёт в мозг и душу, как земли набат. Тюльпан раскрылся до предела днём, Прекрасно-красный он – солнцепоклонник. А мы с тобой любви вчерашней ждём, Бессонницы разгадывая сонник. Прохладно (ведь черёмуха цветёт), И ветер выдул радужные слёзы. Весь день смотрю на кружево берёзы, И знаю, что любимый…
БЫТЬ СОБОЙ
Конечно, нужно быть собой, Другие роли разобрали, А мне понравится едва ли Непротивления покой. Жаль, не по возрасту теперь Возложена на плечи ноша. Безжалостен и перекошен Мир разобщенья и потерь. Отважилась продолжить путь Среди воронок прежних истин, Прислушиваясь к сценаристу, Которого не обмануть. Как будто бы его рукой: — Живи по совести и просто, Не опускаясь до репоста, И не греша своей тоской. Всё остальное – тлен сырой. Но выручает слов богатство, И поэтическое братство,…
Как бы не пришлось… (свободный стих)
Защитницей русскоязычных рашке быть давно привычно: если на краю земли завалящий есть рашист — в одиночестве он длит там своё существованье — рашка и о нём вспомянет: вмиг войска туда введёт и от львов морских спасёт, заодно всей той землицей прирастив свою темницу. Защитница русскоязычных, и в тот же час для них опричник. Но шахедами под дых — меньше, меньше таковых! Как бы не пришлось учить рашке нашу соловьиную со слезами и с кручиною да в блэкауте с лучиною… 7-8…
"Пародистам" посвящается
Увы, терпимость у двуногих (во всяком случае, у многих) не добродетель, не в чести, а сочинителей пародий (опять же — очень, очень многих) при слове том вообще коробит, в печаль оно умы их вводит, хотели б, Господи, прости, на слово порчу навести, о существительном забыть, как мусор, выместь из избы. И были б строки пародиста сатирой объективной, чистой, стреляющей не в бровь, а в глаз, без личной злобы, не завистлив к чужому дару был бы глас… Но ведь любители пародий…
Лишь ненависть к врагу и жажду мщенья…
Всему на свете есть предел – и отчужденью, и любви (зови те чувства, не зови), единству душ, слиянью тел, желаньям всем – конца им несть, средь них словес полову плесть и памяти, той визави любого… Как бы ни хотел иной поэт или пиит в игнор послав её лимит в заоблачность стихом продлить. * * * Лишь ненависть к врагу и жажду мщенья не поглощает времени теченье – у преступлений против человечности нет сроков давности и сроком – вечность им. Её…
По мотивам «Таможенного блюза» Бориса Гребенщикова
Таможенный блюзВ марте 2022 года я написала рецензию на статью моего друга автора на Проза.ру Станислава Краснера, проживающему в Израиле и чья страница была давно заблокирована: Рецензия на «Почему ОНИ разрушают Харьков?» (Станислав Краснер) Потому что у обдолбанной Москвы есть две фазы: когда она трезва — она Муму и Герасим, а так она — Война и Мир (по мотивам «Таможенного блюза» Бориса Гребенщикова) :-))) Понравилось? Поделись! 23
ПУТЬ К СЕБЕ
Пушистых облаков немая рать Плывёт над озарёнными каштанами. Холодным вовсе не дано понять Сирень земли роскошную и пьяную. Но, отражаясь в синеве озёр, Приветствуют земное притяжение. Взгляд свысока пронзительно хитёр, Всё знают обо мне со дня рождения. Я столько лет играла чью-то роль, Успехи заменяя отраженьями. Всё яркое сложив на антресоль, Жила полуслепою, ощущеньями. Чужих друзей заботы разделив, Чужих детей скрывая откровения, Любви благословенный перелив, Цедила скромно, в наводненье верила. О, да, накрыла и перенесла…
Знову про степ
Коли підсвічується сонцем крізь хмари небо, а вітер набридає тронці – в степу молебень, тоді приходить час бажання святої тиші. Злітає жайворон в коханні, ковил колише. Раптово пісня полилася… Зоря вставала. Степ – вартовий довкілля, красень, здолав навалу. Зітре навіки вражих колій Рубці та шрами. І стане відчищати долю Від рабства хамів. Понравилось? Поделись! 15
Мурка в мурседесе
Как-то раз у Курского вокзала К Мурке подвалил один балбес, Мурка ему сразу отказала, И тогда он внаглую полез. Тут за Мурку рыжий кот вступился, Надавал балбесу тумаков, В Мурку, как котёнок, он влюбился И на ней жениться был готов. Мурка поначалу отказалась С ним на шашлыки тащиться в лес. Он тогда не стал давить на жалость, Просто подарил ей мурседес. Мурка за рулём на мурседесе! Вот что значит знать, кого любить, Вот что значит быть умелой…
Она не повторится!
Она не повторится — случайности каприз, мелькнувшая зарницей, прочитанной страницей незрелой прозы — ЖИЗНЬ! Она не повторится. Какое там жар-птицей, не журавлём — синицей, хоть курицей — вернись! Увы, но только вниз тропой крутой стремиться, забыв про сини высь, без выходов «на бис», без песенных реприз. Летален эпикриз — пойми, прими, смирись. Чужие будут губы шептать любовный бред, и кто-то рифмой чудной упьётся на заре — мурлыкою приблудной вечерний застит свет — хотя поймёт на утро: штамповки хуже нет, бездарен,…
Мистическое (диптих)
Нежданные и странные и вопреки желанию, из призрачной страны, из омутов сознания, из бездны подсознания, предчувствий злых полны, ко мне приходят сны. Я потом часы и дни думаю о снах одних — словно этот квёлый стих, мысль недужная сбоит, грудь моя саднит, саднит. Преследует, как мания, — вдруг в стрессовом дурмане я навек забыла главное от этих снов послание. * * * Что шепчут шорохи ночные, — принять готов, и тени, протянули выи из всех углов?! Они бормочут неустанно, и…
